Дите. Страж - Владимир Поселягин

– Что нужно? Я гражданин другого государства и нахожусь в водах Италии.

– Товарищ Александров? Артур Александров? – поинтересовался крепкий живчик в штатском.

Несмотря на стоявшую вокруг жару – я, например, вообще был полностью обнажён, даже белья не было, нисколько этого не стеснялся, единился с природой, – этот в костюме, да ещё при пиджаке. Оружие, что ли, прячет? Проверим амулетом. Хм, оружие есть. Ладно, пусть с ним будет. Ну, а то, что именно меня искали, и так понятно. Молчание затягивалось, пока я рассматривал этого штатского и двух матросов при одном офицере.

– Ну, допустим, это я. Что надо?

– У меня к вам личное послание от правительства нашей страны.

– Кузнецова, что ли?

– И от него тоже.

– Письмо или на словах?

– Сообщение письменное.

– Ладно, подходите к борту, – ногой сбрасывая трап, разрешил я, убирая винтовку.

Исчезновение оружия прямо из рук явно удивило сидевших в лодке, но они промолчали, наверняка сделав заметку о таком моём умении. Что я могу, спецы конторы наверняка узнали от Грини, а тот знал минимум, так что мне ещё есть чем удивить. Трапом я называл площадку на корме, я с левого борта рыбачил, поэтому они мне не мешали, когда подошли. Неизвестный штатский сошёл на площадку – обычно её используют для купания – и поднялся на палубу. Пока они подходили, я надел шорты – всё же гости у меня. Клипса нейрокома всё так же на ухе, а само оборудование с вещами на шезлонге лежало. То, что расстояние приличное между клипсой и блоком управления нейрокома, ничего не значило, они могли работать и если их разделяет пятьдесят метров, но не более. А тут пара-тройка метров всего. Я даже базы знаний через слайдер так учил, вот сейчас, например, одну из баз по ремонту пустотных станций заканчивал.

– Старший лейтенант Костин, фельдъегерская служба, – показал мне тот удостоверение.

– Майор Александров, – кивнул я. С пустой головой не козыряют. – По заказам нашли?

– Извините, но я не знаю, мне просто дали координаты, и я с максимально возможной скоростью прибыл. Пришлось эсминец разворачивать, хотя парни больше года дома не были.

– Пакет? – протянул я руку.

Тот достал из внутреннего кармана небольшой запечатанный конверт и протянул мне. Я поставил подпись на бланке приёма. Требовался ответ, так что я не стал тянуть, сразу проверил конверт магией, та ничего не обнаружила. Потом полицейским анализатором, их криминальные службы используют в королевстве двух Стражей. Тот тоже ничего не обнаружил, хотя отметил, что используемые чернила могут быть вредными. При касании, если часто использовать, через кожу едкая смесь может попасть в кровь и вызвать лет через двадцать рак. Моряки всё ещё стояли у кормы, удерживая шлюпку, так что я отошел к столику, присел на стул, вскрыл конверт, на обращая внимания на взгляды присутствующих, и стал читать. В некоторых местах я весело хмыкал, в других чуть ли не ржал, лишь всхлипывая от смеха, однако дочитал до конца.

– Ответ устно?

– Можно устно.

– Тогда – нет.

– Можно узнать, почему нет?

Я же сменил шорты на резиновые плавки аквалангиста, застегнул на щиколотке ножны с ножом, второй взял в руку и, посмотрев на пару акульих плавников воде, стал отвечать, сливая в воду кровь, которую я набрал с рыбы, чтобы приманить ещё.

– Почему же не ответить? Всё достаточно просто. В письме, что вы мне принесли, выше начальство информировало меня, мол, оно в курсе, что я умею лечить людей и даже оживлять, если те умерли несколько минут назад. Гриня слил информацию. Отрицать не буду, есть у меня такие способности. Вот только ваше начальство просить не умеет, требует, чтобы я появился в Москве и всех вылечил, кто в членах Политбюро числится. Причем, как всегда, бесплатно. Поэтому отправляйтесь обратно и передайте им мой ответ: хрен им по всей моське. И так на свете зажились, пусть дорогу молодым уступят.

Оттолкнувшись, я без всплеска ушёл в воду. Сразу заработал ногами и принял на нож одну из акул, что решила полюбопытствовать, что им ещё вкусненького скинули. А тут я весь такой красивый. Та забилась и в агонии вытолкнула меня на поверхность, шкура у неё шершавая, поцарапала, но я оттолкнул её и направился навстречу второй, эта уже отходит, достал два ключевых места, брюхо вспорол и по морде ударил, ошеломляя. Так что ещё немного, и пойдёт на дно. Разделавшись со второй акулой, заметил приближение третьего морского хищника, а это уже серьёзнее – куда больше и свирепее, белая. Почти пять минут мы с ней хлестались, резкими уколами я всё больше и больше злил её, ну а когда та атаковала, разделал. Даже нож сломал, пришлось запасной использовать. Всё вокруг в облаках крови было. Отплыв в чистую воду, я посмотрел наверх. Лодка всё так же стояла у кормы, значит, не уплывали. Наверное, думают, что акулы меня тут дожирают, больше десяти минут не выныриваю. Разогнавшись снизу, пробил поверхность воды и в брызгах, сделав кувырок через голову, выпрыгнул на палубу и отряхнулся, как собака.

– Вы ещё здесь? – разыграл я удивление, бросая рукоятку сломанного ножа на столик, а запасной нож убирая обратно в ножны. – Я вроде всё сказал.

– Я передал не все послания.

– Вот как? Почему же с письма начали?

– Это личная просьба товарища Кузнецова, поэтому шла последней. Он готов выслушать ваши условия.

– Ага, – раздумывая, сказал я, щёлкая в такт мыслям пальцами. – Это, чтобы просто поговорить, я должен в Москву прибыть? Хитёр. Не-е, мне и тут хорошо. Вон, трёх акул завалил, мне нравится моя жизнь.

– Есть возможность вас уговорить?

– М-м-м, есть. Я очень и очень люблю драгоценные камни. Природные. Не как женщина, у меня личный интерес. Так что если мне гарантируют за проведённую работу в оплату такие камни – только камни, украшения меня не интересуют, то я готов встретиться с вашим правителем. Так как?

– Я уполномочен дать согласие. Решать вам, но думаю, терять время не стоит, эсминец куда быстрее вашей яхты и прибудет в Севастополь раньше.

– Это вам торопиться нужно, – улыбнулся я. – Я не тороплюсь, тем более я покину ваш мир через десять дней.

– Вы умираете?

– Гриня вам дал устаревшие сведения, ходить между мирами теперь можно не умирая. Ладно, эсминец так эсминец. Спускайтесь в шлюпку, я сейчас вернусь.

Спустившись в каюту, я оделся в лёгкие брюки и рубашку, а на ноги натянул мокасины. После этого с борта шлюпки убрал яхту вместе с лодкой в Схрон, вызвав шок у моряков. Если они думали, что ранее с винтовкой был фокус, то пропажу яхты объяснить просто не могли. Спокойно сев на скамейку, я кивнул и нарушил тишину:

– Можно возвращаться на корабль.

Моряки задвигались, офицер начал командовать, и под гудение мотора мы поскакали по небольшим волнам к эсминцу. Меня поселили в одиночную каюту, свободу движения не блокировали, гулял где хотел, ну кроме закрытых мест. Мы прошли пролив Босфора и вышли в Чёрное море, и так шустро двигались несколько дней. Точнее, два. В Севастополе взяли военный борт и вылетели в Москву, всё быстро делалось, уже было известно, что я тут недолго. И вот она, Москва, в иллюминатор я осматривал знакомые квадраты кварталов и зелёные пятна парков. Прибыли.