Знак - Вероника Рот

– Значит, у шотетов случайно нашлись водозащитные комбинезоны? – спросил Акос, когда они возвращались в свою каюту.

– Мы ведь уже бывали на Пите. У каждого владыки имеются отряды, заранее подготовленные для любых планет. А мы, шотеты, достигая определенного возраста, в состоянии выжить где угодно. В пустыне, в горах, в море, в болоте…

– Представить себе не могу, как можно ходить по раскаленному песку.

– Может, когда-нибудь еще попробуешь.

Улыбка Акоса потухла. Кайра права. Сколько Побывок он еще совершит, прежде чем погибнет за ее семью? Две? Три? Двадцать? Сколько планет посетит?

– Я вовсе не о… – Кайра запнулась. – Жизнь длинна, Акос.

– Но с судьбой не поспоришь, – откликнулся он, повторяя слова матери.

Немногие судьбы предсказаны с такой точностью. Семья Ноавеков. Служба. Смерть. Чего тут непонятного?

Кайра остановилась. Они находились неподалеку от общественного спортзала. В воздухе висел запах пота и поношенной обуви.

– Если я помогу тебе бежать, – спросила она, сжимая его запястье, – куда ты отправишься?

– Ты о чем? – Акос почувствовал, как заколотилось сердце.

– В погрузочном доке сейчас неразбериха, – Кайра склонилась ближе.

Он вдруг заметил, какие темные, почти черные, у нее глаза. И очень живые, как будто терзавшая ее боль наполняла девушку энергией.

– Шлюз открывается каждые несколько секунд, впуская новые челноки. Думаешь, кто-нибудь сможет тебе помешать, если ты украдешь один? Пара дней, – и ты дома.

На Акоса нахлынули воспоминания – и повеяло чем-то совсем родным.

Вот Сизи с ее безмятежной улыбкой. Мама, дразнившая его загадками предсказателей. Их тесная кухонька, освещенная красными горюч-камнями. Волнующееся поле ковыль-травы, подступавшее прямо к дому. Пушистые метелки, стучащие в оконные стекла. Скрипучая лестница, ведущая в комнату, где он жил с…

– Нет, – Акос покачал головой. – Без Айджи я никуда не полечу.

– Так я и думала, – грустно прошептала Кайра, отпуская его руку.

Прикусив губу, она с тревогой посмотрела на Акоса. До самой каюты они шли молча. Кайра направилась в ванную переодеваться. Акос по привычке включил новостной экран.

Туве редко упоминалась в новостях, обычно – в самом конце. И в основном речь шла об урожае ледоцветов. Когда дело касалось холодной планеты Туве, только лишь они вызывали интерес. Оно и понятно: из ледоцветов изготовляли множество лекарств.

Акос уставился на экран, где уже началась прямая трансляция.

Акос мгновенно узнал место. Осок – город на крайнем севере, заснеженный и насквозь промерзший. Здания парили в воздухе подобно стеклянным облакам, удерживаемые над землей при помощи загадочной отирианской технологии. Формой дома напоминали дождевые капли или увядшие лепестки, заостренные с обоих концов. Однажды семья Акоса летала туда – повидаться с двоюродными братьями. Тогда они прихватили с собой кучу теплых вещей. Гостили в доме у родственников, который висел в небе точно зрелый плод, который никогда не упадет с ветки.

Ледоцветы росли и на севере. Акос видел их далеко-далеко внизу, – разноцветные смазанные пятна.

Акос, как был в мокрой одежде, опустился на край койки Кайры. Дыхание у него перехватило.

Осок, Осок, Осок, билось у него в голове. Снежинки на ветру. Морозные узоры на окнах. Хрупкие стебли ледоцветов, ломающиеся от простого прикосновения.

– Что там? – поинтересовалась Кайра, заплетая волосы.

Она подошла к экрану и, уронив руки, прочитала субтитры вслух:

– Судьбоносный канцлер Туве впервые появилась на публике.

Акос ткнул панель экрана, увеличивая громкость. Голос забормотал по-отириански:

– …она обещает не уступать Ризеку Ноавеку, памятуя о двух предсказателях, якобы потерянных тувенцами во время последнего вторжения шотетов.

– Разве у вас канцлеров не избирают? – спросила Кайра. – И почему их называют канцлерами, а не владыками, если пост наследуемый?

– Тувенские канцлеры избираются судьбой, то есть самим Током. В общем, так у нас говорят, – ответил Акос.

Он искренне надеялся, что Кайра не заметила, как вместо «у нас» он едва не брякнул «у них».

– В некоторых поколениях канцлер вообще не рождается, и тогда нами руководят губернаторы, которых, естественно, избирают.

– Ясно, – Кайра присела рядом с Акосом.

Хотя взлетная площадка находилась под крышей, люди жались друг к дружке.

В следующую секунду вниз спикировал поплавок. Люк открылся, из кабины выпрыгнула девушка в темной одежде. Толпа взревела. Камера показала ее лицо, наполовину скрытое шарфом. У нее были слегка раскосые дымчато-серые глаза.

Видеодроны кружили совсем рядом: они жужжали как мухи и фиксировали каждое движение девушки.

Акос сглотнул.

– Ори, – еле слышно выдохнул он.

Почти сразу же появилась вторая девушка: высокая, стройная и в шарфе. Дроны переключились на нее. Обе они казались совершенно одинаковыми: вылитыми как две капли воды.

У Ори была сестра-близнец?

Акос внимательно разглядывал обеих, пытаясь найти отличия, и не мог.

– Ты их знаешь, да? – тихо спросила Кайра.

Акос медленно кивнул. И задумался, правильно ли он поступил. Полное имя Ори – вроде бы Ориэва Реднэлис… Но такой фамилии не было в списке судьбоносных родов, а это означало, что она – фальшивая. Истинное имя Ори раскрывать было опасно.

Почему бы ему не держать язык за зубами?

А потом Акос перевел взгляд на Кайру и решился:

– Она дружила с нами, когда я был еще маленьким. У нее – вымышленное имя, и я даже не представлял, что у нее есть… сестра.

– Исэй и Ориэва Бенезит, – прочла Кайра имена, появившиеся на экране.

Близнецы направились к зданию. Обе – в элегантных облегающих пальто, застегивавшихся на плечах, теплый воздух, вырывавшийся из дверей, раздувал полы.

Акос не узнавал ни шерсть, из которой были связаны шарфы, ни черную ткань верхней одежды, к которой не прилипал снег. Наверняка инопланетные материалы.

– Она называла себя Реднэлис, – произнес он. – Распространенная в Гессе фамилия. Я видел Ори в тот день, когда объявили о наших судьбах.

Исэй и Ориэва на минуту остановились, чтобы поприветствовать собравшихся, а затем продолжили идти к зданию. Прежде чем они окончательно скрылись из виду, Акос заметил, как близняшка обняла Ори за шею, заставляя ее склонить голову. Точно так же делала и Ори, когда хотела что-нибудь шепнуть Айдже.

На глаза Акосу навернулись слезы.

Теперь он не отрывал взгляда от экрана. А ведь у Ори когда-то имелось место за их обеденным столом. И она дружески подшучивала над Акосом – еще до того, как он превратился в бронированного, мстительного убийцу.