Чары Мареллы - Андрей Богданов

Казалось, что сама природа не хотела ее. Во время родов в дом, где жила большая семья сельского кузнеца, ударила молния, убив мать. По всем законам мироздания она должна была погибнуть, однако девочка с неожиданной силой цеплялась за жизнь. Когда потрясенная повитуха протянула мужчине, оплакивающему жену, завернутый в его старую рубаху комочек, он не сразу понял, что это. А когда понял, отшатнулся от нее, как от прокаженной. Так Марелла вошла в этот мир – нелюбимая и нежеланная. Выжила она благодаря Урсанне, бабке по материнской линии, которая из жалости и тоски по дочери взялась выходить младенца.

Женщина была известной на всю округу знахаркой – ее боялись и уважали одновременно, поэтому девочка росла в относительном достатке и привычной к различного рода ухищрениям, к которым прибегала опытная Урсанна при лечении хворей. Когда Марелле исполнилось девять лет, приемная мать привела в дом рослого бородатого мужчину и показала ему на девочку:

– Стыдись, Кирг! Твоя дочь выросла без твоего участия.

Увидев, что девочка с любопытством рассматривает его, нисколько не стесняясь, мужчина дернулся, как от удара, и вышел. Урсанна плюнула ему вслед и повернулась к девочке:

– Только что ты познакомилась со своим отцом. Запомни его – никогда и ничего не принимай от этого человека, он потерял право на твою любовь.

Марелла кивнула и обняла женщину, которая заменила ей мать, – между ними никогда не было тайн, и дочь кузнеца знала о том, как появилась на свет. Впрочем, история ее рождения была известна всем, во многом именно поэтому суеверные сельские жители сторонились девочки – это продолжалось до тех пор, пока из нескладного подростка она не превратилась в настоящую красавицу. Встретив ее однажды на ярмарке, Кирг был поражен тем, насколько расцвела дочь, от которой он отказался. Тем же вечером он, напившись эля в местной таверне, жаловался знакомым на то, как судьба обвела его вокруг пальца. Сидевший рядом хозяин скотобойни, узнав, о ком идет речь, тут же сделал расстроенному мужчине интересное предложение.

– А выдай ее за меня! Я в долгу не останусь.

– Ты меня не слушаешь, Крендал. Она меня отцом не считает, так что слушать точно не станет. Да и ты ей в отцы годишься, Урсанна только посмеется над тобой. Забудь.

– Мужчины с возрастом становятся только забористее, – хохотнул кто-то сбоку, и Крендал одобрительно кивнул:

– Слышишь, что умные люди говорят? А по поводу «считает не считает»… Ты ее родил? Родил. Значит, в своем праве. А если девчонка надумает упираться, мы тебя поддержим. Ты подумай об этом, я дело говорю. Не упусти свою выгоду.

Кирг крепко задумался. После смерти матери Мареллы он горевал недолго, уже спустя год обзаведясь новой женой, которая через какое-то время родила ему сына. И все бы хорошо, но последние пару лет его дела шли не лучшим образом, а дополнительный источник дохода сразу решал многие проблемы. Спустя пару часов мужчины уже успели стать лучшими друзьями и сторговаться. Однако и у самой Мареллы, и у ее приемной матери было свое мнение по этому поводу, так что, когда Кирг заявил о своих отцовских правах, женщина едва не ошпарила его кипятком – ему удалось увернуться в последний момент. Позорное бегство он старательно скрыл от всех и представил произошедшее как нападение сумасшедшей старухи, которая насильно удерживала несчастную девочку.

Крендал был человеком зажиточным, и у него были друзья в разных кругах, так что, когда через несколько дней в деревню неожиданно заявились представители святой инквизиции, сразу стало понятно, к чему идет дело. Большинство местных жителей были на стороне Урсанны, но церковники уже получили щедрое вознаграждение, и судьба процесса была предрешена задолго до его начала. Суд был быстрым, а обвинения – соответствующими. Женщина, по мнению инквизиторов, участвовала в шабашах, где вступала в связь с дьяволом. Ей припомнили всех больных, которым она не смогла помочь, и обвинили в смерти каждого второго умершего за последние десять лет младенца. Последней каплей стало свидетельство Кирга о том, что Урсанна, движимая ненавистью ко всему человеческому роду, отравила трех его поросят. Конечно, Мареллу никто и слушать не стал – девушку объявили умалишенной и посадили под замок.

Когда объявили приговор, люди ужаснулись участи, которая ожидала подсудимую, – ее должны были сжечь заживо. Кто-то из соседей тайком пробрался к Марелле и рассказал ей о том, что ждет ее мать. Впрочем, девушку эта новость, похоже, не только не удивила, но и не расстроила. Улыбнувшись, она поблагодарила доброжелателя и попросила позвать Крендала. Когда же тот пришел, Марелла заявила, что согласна выйти за него при одном условии: ей позволят встретиться с Урсанной перед казнью. Обрадованный мужчина согласился, и в день экзекуции девушку оставили с матерью наедине, предварительно внимательно досмотрев, чтобы она не смогла пронести с собой ничего опасного.

– Ты ведь знала, чем все закончится, не так ли? – Девушка не кинулась к Урсанне, не заплакала – она была совершенно спокойной.

– Конечно, знала. – Женщина сидела в углу на тонкой подстилке из соломы, спрятав руки под платье.

Когда Марелла подошла к ней и подняла ткань, знахарка попыталась помешать ей, но та была настойчивой – увидев почерневшую от побоев кожу, девушка отшатнулась. Пробормотав проклятия в адрес мучителей, она отвернулась и с минуту молча смотрела на дверь.

– Я могу вывести тебя отсюда, мама, – взяв себя в руки, она вновь взглянула на Урсанну.

– Нет, не сможешь, – покачала головой та. – Я не смогу идти, а на руках ты меня далеко не унесешь. Оставь все как есть. Единственное, что меня беспокоит, так это предстоящая казнь. Я не уверена в том, что смогу выдержать ее, не закричать. А доставлять им такое удовольствие я не хочу.

– Я помогу тебе, ты ничего не почувствуешь. – Девушка достала из потайного кармана небольшой мешочек и протянула его матери, но ее пальцы распухли и не слушались, и тогда Марелла сама всыпала истолченное в порошок снадобье в рот женщины. Как только она сделала это, тело Урсанны расслабилось, и она улыбнулась:

– Ну вот, теперь все будет хорошо.

– Хорошо уже не будет, – возразила девушка. – Никогда.

– Что ты задумала? – Казалось, что обреченную на смерть больше волновала не собственная судьба, а то, что будет с ее дочерью. – Прошу тебя, девочка моя, не делай ничего, о чем потом будешь жалеть. Знания, которые я тебе передала, нужны для того, чтобы бороться со злом, а не делать его.

– Прости, мама, но я поняла, что бороться со злом можно только его же оружием. Я не смогу жить, если этот старик возьмет меня в жены. И убежать мне не позволят. Лучшее, что меня может ждать в конце, – это смерть. Неужели ты желаешь мне такой судьбы?

– Нет, конечно, как ты можешь такое говорить? – воскликнула Урсанна. – Ты уже взрослая. Решай сама, но помни, что ничего и никогда не проходит бесследно, у каждого действия есть свои отголоски, как от камня, который бросили в воду.

– Я не оставлю следов, мои камни не упадут в воду.