Отряд-2 - Алексей Евтушенко

Непривычно выглядел этот лес. Густо поросшие мхом трехобхватные стволы деревьев неизвестной породы взлетали на точно неопределимую глазом высоту (метров 400, не меньше!) и там сцеплялись друг с другом ветвями и листьями, образуя плотный малопроницаемый для дневного света полог. Подлесок здесь отсутствовал начисто, и только кое-где сквозь полусгнившую опавшую листву, сухие, упавшие сверху ветки и сучья, а также прочий органический мусор пробивалась редкая бледно-оранжевая трава. Напряженная, какая-то искусственная тишина царила в этом лесу, и не вызывала эта тишина в душе ничего, кроме неосознанной тревоги и нудного сосущего томления.

Таким же непонятным казалось и море. Лежало оно до самого горизонта сразу за широкой желтой полосой крупнозернистого песка и переливалось всеми оттенками фиолетового. Это было тем более странно, что безоблачное небо над морем имело здесь нежно-зеленый прозрачный цвет.

– Сон пьяного художника, – прокомментировал окружающий пейзаж Валерка Стихарь. – Безветренный и бессолнечный.

– Действительно… – пробормотал Велга. – Где же солнце? Все есть, а солнца нет.

– А нам солнце никто и не обещал, – напомнил Дитц. – Может, ему здесь быть и не положено. Лично мне больше всего интересно знать, где Замок.

– И где он? – доставая «компас» осведомился Велга. – Так. Сейчас поглядим.

Он повернулся лицом к фиолетовому морю и повел приборчиком справа налево…

– О-па! – воскликнул стоящий рядом Стихарь. – Горит!

Все немедленно посмотрели в указанном направлении.

Берег там изгибался, далеко выдаваясь в море, и был покрыт все тем же лесом.

– Хорошо, – сказал Велга. – Справа море, слева – лес. Впереди – мыс. Так по бережку и потопаем. И это… по сторонам-то поглядывайте, товарищи разведчики. Вроде, тихо вокруг, и Аня с нами – почует опасность, ежели что, но…. В общем, рейд есть рейд. Считайте себя в тылу врага.

– Шнайдер и Малышев впереди, – добавил Дитц. – Дистанция – пятьсот-семьсот метров. Майер и Стихарь – замыкающие.

И они двинулись вдоль берега.

Идти было довольно легко и удобно. Во-первых, не жарко (температура здешнего воздуха вряд ли превышала двадцать градусов по Цельсию). Во-вторых, в песок они не лезли и в лес не углублялись – держались самого края опушки, где земля была относительно твердой, ровной и чистой.

Шли молча в хорошем походном темпе и через некоторое время приблизились вплотную к тому месту, где береговая линия резко изгибалась вправо. Там уже ждали остальных Шнайдер и Малышев, и тут же была обнаружена вторая большая странность (первая – отсутствие солнца) этого мира, – у всех остановились наручные часы.

– Очень хорошо, – констатировал Велга, – сначала солнце, а теперь еще и время. Отсутствие чего мы обнаружим в следующий раз?

– Черт с ним, со временем, – сказал Дитц. – Нам главное направление не потерять.

Сверили направление и решили идти через лес, потому что без карты совершено невозможно было определить, насколько далеко вдается в море этот мыс.

– Может, это и не мыс вовсе, а целый полуостров, – резонно заметил по данному поводу Валерка Стихарь. – Что ж нам теперь из-за него кругаля давать в хрен знает сколько километров?

Но, прежде чем углубиться в лес, не поленились подойти к воде.

Вблизи море выглядело еще более неестественно, чем на расстоянии. Во-первых, здесь абсолютно отсутствовал прибой. И волны. То есть, совершенно. Лежит эдакий разнообразно фиолетовый пласт воды до горизонта и вообще никак не колышется. Если приглядеться внимательно, то, вроде, какая-то малозаметная и медленная рябь кое-где проползает, но все равно до конца не понятно, – рябь это или просто игра света и цвета на воде.

– А это, вообще, вода? – присел на корточки перед морем Вешняк и опасливо протянул руку. – Или чернила?

– Отставить, – тихо, но внятно приказал Велга. – Если уж пробовать, то сначала этим.

И протянул сержанту заранее подобранную в лесу сухую ветку.

Вешняк немедленно сунул ее в море и…. Ничего не произошло.

– Чернила имеют обыкновение пахнуть, – заметил Карл Хейниц.

– Вода тоже, – сказал Стихарь. – А уж вода в море – тем более. Мы ведь только что были на берегу Черного. Забыл, как там пахло?