Баламут - Василий Горъ

сравнительно недалеко, но в ту сторону дует ветер. Оставаться на месте и ждать наших не вариант — как только сюда набежит зверье посерьезнее этого, нас сожрут. Остается озеро. Но и туда надо будет бежать в очень хорошем темпе, ибо места… хм… не самые безопасные для человека. Увы, «заплатки» на самых серьезных ранах выдержат в лучшем случае две трети пути, а я слил Жизнь в ноль. В общем, после водных процедур тебе придется перетерпеть заживление по принципу «абы как», потом забраться на дерево повыше, спрятаться под «Хамелеон» и ждать, пока я не вернусь с позаимствованными накопителями, а потом позволить мне…

— Рат, ты чего?! — насмешливо спросила она, даже не став дослушивать до конца. — Я уже говорила, что сделаю все, что ты сочтешь нужным! Впрочем, даже если бы я ничего такого не обещала, то после анализа того, что ты для меня сделал в процессе исцеления, не колебалась бы ни мгновения!

— Спасибо. И понеслись…

…К месту боя я принесся в мыле, скинул марево вместе с «Хамелеоном» возле командира сдвоенной группы, руководившего снятием второго тела, и перешел на командно-штабной еще до того, как мужик оклемался от моего появления:

— Мне нужны все накопители с Жизнью, какие есть. Немедленно!

Рейдер продублировал мой приказ подчиненным, заметил, что эксперты не шевелятся, и озверел:

— Приказ касается ВСЕХ! Будете тупить — оставлю тут!!!

Это внушение сработало, и «птицы высокого полета Из Самой Столицы» засуетились. Я удовлетворенно хмыкнул, снова поймал взгляд собеседника и продолжил в том же стиле:

— Соберете тушки — возвращайтесь в форт, не отвлекаясь на допросы. Начальству передадите следующее: группа несла в Червоточину гору образцов редкоземельных металлов, всевозможных сплавов, продукции химпрома и… средства шантажа — приличную линейку биологического оружия, созданного на основе частей тел корхов, и химическое ОМП.

— Они что, собирались торговать?! — ошалело спросил мужик.

— Ну да. Либо договориться и обменять маготехнологии корхов на что-нибудь земное, либо получить то же самое, но посредством шантажа.

— Охренеть!!!

— Это еще не все… — вздохнул я. — Им подготовили коридор эвакуации через «Пятнашку». Начало ниточки — штаб-ротмистр Феоктистов и старший вахмистр Назимов.

Тут грязно выматерилось большинство рейдеров, прислушивавшихся не к отдаленной грызне зверья, а к нашему разговору.

— Так оно и есть… — кивнул я, подставил ладони под приличную кучку накопителей, распихал их по карманам комбеза и перешел к последнему пункту сообщения: — Но самое хреновое это то, что образцы и оружие уже на Той Стороне — командир спецгруппы корхов, с которой столкнулись эти уроды, сразу после захвата пленных отправил столь интересную добычу на Ту Сторону с двумя «бегунками».

— И что теперь?

Я устало потер лицо и криво усмехнулся:

— Есть очень небольшой шанс достать шустриков и там. Но у меня на руках раненая, которая гарантированно не выдержит ваш темп, а один я на Ту Сторону не сунусь — исчезновение спецгруппы, раздобывшей такие трофеи, поставит корхов на уши. В общем, можете сообщить начальству, что с места боя я отправился на Базу, планируя собрать группу засечников. А если начнут возникать, напомните, что обещанное выполнено: группа диверсантов либо уничтожена, либо захвачена, информация об их целях добыта и так далее.

— А когда им ждать вашего возвращения? Хотя бы ориентировочно…

— Числа третьего-четвертого июля к «Двадцать второму» выйду либо я, либо какой-нибудь другой засечник… — пообещал я, пожелал всего хорошего, активировал «Хамелеон» и сорвался на волчий скок.

Метров через двадцать влил Силу в марево, а через двадцать две минуты движения на предельной скорости засек чувством леса силуэт Шаховой и чуть-чуть успокоился. Впрочем, скорость не скинул, поэтому вскоре подлетел к дереву, на котором она пряталась, обозначил свое присутствие и спросил, как у нее дела.

— Организм пытается регенерировать две самые серьезные раны, но пока это не удается… — вымученно буркнула она, без какой-либо подсказки с моей стороны поняла, что героизм только навредит, и сразу же исправилась: — Я на грани. Смогу блокировать это воздействие от силы минут десять-двенадцать. Но без гарантий.

Я метнулся к стволу еще до того, как она договорила, взобрался на ее ветку и вытащил из кармана первый накопитель:

— Показывай…

Потом наскоро зарастил обе раны и скомандовал:

— Слезаем и идем мыться.

— Угу. Они кровили, а ты пропотел насквозь… — поддакнула женщина и последовала моему примеру.

До берега озера было чуть больше пятидесяти метров, так что переход не затянулся. А водные процедуры изрядно напрягли, ибо место, на котором мы их принимали, прекрасно просматривалось с другого берега, что в этой области Зоны было очень небезопасно. В общем, после того, как кровь и пот были смыты, я пошел на поводу у собственной паранойи и увел Шахову в лес. Почти на километр. А там нашел небольшую полянку, застелил клочок земли ковриками и покрывалом, «прижег» это место плетением, уничтожающим насекомых, и слил на недо-лечение две трети нового запаса Жизни. Потом трезво оценил дело своих рук и недовольно поморщился:

— Это все, на что я способен. Но часов через семь-восемь мы доберемся до Базы, а там целители не чета мне.

— А еще через сутки-двое закончится мутация, и я смогу долечить то, что не смог ты? — язвительно спросила женщина и еле слышно зашипела: — Рад, я выжила благодаря тебе, а эти раны получила из-за своего упрямства и… ни капли об этом не жалею, так как смогла помочь тебе выполнить почти невыполнимую задачу! Говоря иными словами, перестань рвать себе душу и посмотри на ситуацию с другой стороны: я прилетела в Зону по уважительной причине, по еще более уважительной причине попаду на Базу и, как личность благодарная, впоследствии смогу навещать своих спасителей! Кстати, я могу встать?

— Конечно! Прости, заслушался… — начал, было, я, но Язва, в мгновение ока оказавшись на корточках, натянула футболку, обняла меня за шею и от всей души поцеловала в щеку:

— Баламут, Оторва была права: ты настоящий мужик. И я счастлива, что она подарила мне шанс… рано или поздно заслужить твою дружбу!

Щуп я использовал в момент касания губ, поэтому почувствовал и запредельную благодарность, и гордость за меня-любимого, и желание чуть-чуть повеселиться, появившееся в самый последний момент. Вот и сделал вид, что обиделся:

— Интересно, а как называются наши нынешние отношения?

— Любовь, конечно! — на голубом глазу заявила она и перевела веселье на новый уровень: — Друзья друг с другом не спят, а мы чуть более суток тому назад проснулись в одной постели! Кстати, ты, гад, по итогам той ночи не сказал мне даже самого завалящего комплимента!