Я Гордый - Тимур Машуков

Ну а дальше дружной толпой в количестве четырех штук — меня, мамы, Кати и Любы, — мы отправились в сторону императорских ангаров, где нас дожидался императорский дирижабль максимальной комфортности и защищенности. Остальные остались дома на хозяйстве, а мы полетели в Крым.

Перелет я запомнил плохо, потому что меня нежно укачивало. Поэтому из каюты я не вылезал, лежа в кровати с крепко зажмуренными глазами. И когда спустили трап, я с трудом спустился по нему, изрядно пошатываясь, и лишь правила приличия не позволили мне начать целовать твёрдую землю под моими ногами.

Очередной «Орел» и машины сопровождения, и вот мы едем в императорскую резиденцию, расположенную в живописном месте города Кала, что на татарском означало просто город.

Из окна моей комнаты открывался вид на море, воздух был свеж и бодрил, а в бинокль, весьма кстати лежащий на подоконнике, я мог рассмотреть стайки девушек, не обремененных излишней одеждой и моралью. Я прям воспылал, если честно.

Итак, я уже полчаса как заселился, а еще даже ноги не помочил. Это грозит нарушением древнего ритуала мокрых ног в море!!! Поэтому я, натянув плавки, чтобы потом не переодеваться, рванул на пляж, находившийся совсем рядом. Следом за мной дружно потопала рота охраны с большими сиськами, едва прикрытыми боевыми купальниками пятнистого окраса. С собой я звать никого не стал, потому что собирался развлечься, а эти будут стоять над душой и блюсти мои этические и нравственные стороны.

Позыркав в сторону взявших меня в кольцо девиц, я заставил их спрятаться за шезлонгами и не мешать, после чего направился к лежакам, возле которых расположились приятного вида дамочки, эротично намазывающие себя кремом от загара. Ну, или для загара, не суть. И я, конечно же, как истинный джентльмен, решил предложить им свою помощь, потому как имею взрослый разряд по намазыванию и слизыванию. Хотя, насчет последнего был у меня печальный опыт в прошлой жизни.

Помню, насмотрелись мы с моей тогдашней подругой всякой фантастической эротики, в которой парочки намазывают друг на друга сливки, а после их слизывают. Ну, мы и пробовали. В общем, я банально ими обожрался, не съев даже трети, а потом у меня болел живот. Такой вот облом. Так что намазать я могу, а вот слизывать пусть зовут кого другого.

Расположившись рядом с полуголыми красотками, я лег и красиво напряг пресс, бицепс, а так же квадрицепс, сделал одухотворенное лицо мыслителя, смотрящего в даль, и стал ждать, когда подействует.

Меня заметили быстро — еще бы, не каждый день тут такие красавчики без дела валяются! — но подойти сразу не решились, как и проситьо помощи. Сначала они шушукались, решая, откуда на их голову свалилось такое счастье в виде меня и почему не видать охраны. Насчет последнего они точно погорячились, потому как охрана бдела метрах в пяти от нас и, похоже, уже успела узнать всю родословную девушек, после чего получить добро на невмешательство.

Но потом они все же обратились за помощью, мило краснея и строя глазки. Я тоже мило покраснел, изобразил скромность, неопытность в намазывании, поэтому совершенно случайно вместо спины намазал их попки и ножки, но меня милостиво простили, списав все на неловкость. Потом я рассказал пару почти не пошлых анекдотов и стал в доску своим. Ну, тем самым, с которым можно делиться сокровенным, дать номер телефона и пойти ночью в разведку в свою комнату, когда родители заснут.

Потом мы искупались, побрызгали друг другу в лица водой, посмеялись и даже немного поприставали к друг другу, но тут пришла Люба и все порушила.

Нет, ну какого, спрашивается, черта, а? У меня же все уже было на мази, так нет же! Заявилась, громко представилась и плюхнулась на шезлонг рядом. Тогда-то девушки меня и узнали. Неприкрытый интерес сменился испугом и лёгкой паникой, и они буквально испарились с пляжа, оставив меня грызть локти с досады и злиться на закон всемирного облома.

— Прости, что все тебе испортила, -заявила сестра без капли раскаяния.

— Ну и на хрена? — буркнул я.

— Не понравились они мне. А еще я видела, как ты их спины мазал — и тоже хочу! Мажь, — протянула она мне флакон.

Ах так, ну, ты попала, сестренка, ой, попала! Ты, конечно, у меня огонь, и твоей фигурке богини позавидуют, но сейчас ты познаешь всю величину облома!

Вылив себе крем на руки, я стал нежно втирать его ей в кожу. Иногда надавливая, иногда отпуская, я по сути делал ей массаж, уделяя особое внимание некоторым точкам, чему меня обучил в прошлой жизни один массажист, пользующийся бешеным успехом у девушек.

Так, вот оно — пошла отдача! Кожа Любы стала горячей, дыхание прерывистым, ножки судорожно сжались. Еще немного… Вот и все.

— Я купаться, — бросил я, резко поднимаясь и отправляясь к морю. Вслед мне полетел разочарованный рык. Вот так вот, сестренка. Почувствуй себя мной в самом интересном месте.

— Братик, лови меня, я чайка! — услышал, а потом и увидел я, как ко мне во всю прыть несется Катя. Прыжок — и мы оба рухнули в воду, подняв кучу брызг.

— А теперь покатай меня, большая черепаха! — отплевавшись от воды, заявила она, каким-то волшебным образом оказавшись у меня на плечах.

— Заметано, — призвал я дар, предварительно набрав воду в руку, иначе бы помер, пытаясь воздействовать на все море. Она послушно и легко скользнула по телу, и я стал изображать гоночный катер, что с брызгами и воем понесся вдоль берега под радостный визг Кати и вопли охреневшей охраны, которая плескалась рядом, отпугивая всех, даже медуз.

Сделав пару кульбитов и погоняв дельфинов, мы вернулись к берегу, ужасно довольные и голодные. Заметив чуть в стороне ларек с чем-то очень приятно пахнувшим, я доверился своему носу и направился туда, не снимая Катю с плеч.

Нюх меня не подвел: там продавалось что-то типа хот-догов с сосиской. Взяв себе парочку и по банке с лимонадом, мы уселись прямо тут, жадно жуя и щурясь от удовольствия.

Опа! А вот и мои знакомые девушки, которых недавно вспугнула Люба. Значит, далеко