#Бояръ-Аниме. Кодекс Агента. Том 2 - Андрей Снегов

Рельеф мышц за последние недели никуда не делся, но если я не перестану налегать на жареное и сладкое, то очень скоро превращусь в жирного борова наподобие Апраксина. Будет ли тогда Трубецкая такой же страстной и любвеобильной? Нет уж, лучше не рисковать. С завтрашнего дня сажусь на диету и снова начинаю качаться!

— Я согласна! — наконец, отвечает Ольга, и я добавляю жирный плюсик в список своих достижений.

— Готовность — десять минут, встречаемся за ужином! — произношу я, копирую властные интонации Главы Рода.

— Саша, я так быстро не смогу! — пытается торговаться Ольга.

— Хорошо, пятнадцать! — соглашаюсь я, прерываю разговор и несусь в ванную.

Пирожки восхитительны, как я и ожидал, а кофе, сваренный по рецепту Натальи Романовой, выше всяких похвал. Ольге он тоже нравится, но о происхождении рецепта я благоразумно умалчиваю.

— Пирожки с кофе — дурной тон, — заявляет Ольга, уплетая уже пятый по счету. — Твое обучение аристократическим манерам пошло прахом!

Девчонка неестественно игрива и весела — так она отгоняет мысли о предстоящей встрече и скрывает волнение. Я ее понимаю и поддерживаю игру.

— А как есть пирожки на великосветском приеме? — спрашиваю я с искренним интересом. — Кромсать ножом для рыбы и отправлять в рот по кусочку?

— Пироффки, лепеффки и блины на приемафф не подают — мовешь не фолнофатся, — отвечает Ольга с набитым ртом и громко отхлебывает кофе.

Если бы напротив сидел ее брат, я бы рассказал анекдот, главный герой которого в самый интимный момент просит юную княжну: «Не чавкайте, это претит моему воспитанию!», но Андрея рядом нет. Он пропал с радаров и отгородился от меня даже в виртуальном пространстве.

— Завтра будем отрабатывать калории, — сыто произношу я, отставляю пустую тарелку и откидываюсь на высокую спинку стула.

— Завтра⁈ — возмущается Ольга. — Сегодня! Я тебя несколько дней не видела!

— Мне нравится ход твоих мыслей, но я говорю о силовых тренировках и боевке!

— Это скучно! — заявляет Трубецкая и пожимает плечами. — Следующий спарринг в модуле только после инициации! Или найди себе неинициированного соперника!

— Этим мы сейчас и займемся, ты готова⁈ — спрашиваю я, недовольно вскинув бровь и глядя на тарелку, полную снеди.

— Едем! — отвечает Трубецкая, с трудом оторвав взгляд от аппетитных пирожков.

На подземной стоянке меня ждет новенький Урал. Та же модель, что у курьеров Тайной Канцелярии, но без имперского герба на бензобаке.

Я с нежностью и восторгом веду пальцами по блестящим лакированным панелям и подавляю желание прыгать и улюлюкать от счастья, как тринадцатилетний мальчишка.

— Милый, все в порядке⁈ — нетерпеливо произносит Ольга и кладет руку мне на пах.

— Предлагаешь обновить байк прямо здесь⁈

— Нет, я начинаю тебя к нему ревновать! — усмехается Ольга. — Проверяю, насколько оправданы мои опасения!

— Он с тобой точно не сравнится!

Целую девчонку в губы, обнимаю ее за талию и крепко прижимаю к себе.

— Зря ластишься, я все равно на нем с тобой не поеду! — Ольга кладет ладони мне на грудь и мягко отталкивает от себя.

— Мальчики — на лошадях, девочки — в каретах! — с усмешкой заключаю я.

Веду Трубецкую к ее красному кабриолету, открываю дверь и усаживаю за руль.

— Встречаемся у въезда в высотку! — говорю я и посылаю ей воздушный поцелуй.

Я бы предпочел, чтобы Ольга поехала на байке, прижавшись к моей спине и крепко обняв, но от соло тоже не откажусь. Сажусь в кожаное кресло с высокой спинкой и активирую мотоцикл. Двигатель утробно рокочет и передает корпусу приятные вибрации.

Под нацеленными на меня объективами камер по стоянке я еду медленно. Многочисленные охранники задержать меня не пытаются, лишь провожают внимательными взглядами и сообщают о моих передвижениях по встроенным в шлемы рациям. Шувалов сдержал свое слово — теперь я свободен.

Урал ничем не отличается от уже опробованных мной, и разбираться в нюансах управления мотоциклом нет нужды. Выехав на набережную, я выкручиваю газ. Разгоняюсь на развязке, почти положив байк на асфальт, вылетаю на Кутузовский и несусь вперед.

Кричу от счастья и сожалею, что до высотки Синих всего пара километров. Ее желто-бежевую громаду я каждый день вижу из окна спальни. Мост через Москву-реку, еще одна развязка, Конюшковская улица и поворот в Кудринский переулок. На все про все уходит несколько минут и чувство упоения сменяется разочарованием. Поездка получилась скомканной и нелепой, словно прерванный секс. Подъезжаю к высокому кованому забору и паркуюсь на гостевой стоянке.

Трубецкая появляется минутой позже. Она призывно машет рукой, и красный Руссо-Балт тормозит перед воротами. Я запрыгиваю в кабриолет, не открывая дверь, как в дешевых сериалах для подростков. Произвожу неизгладимое впечатление на охрану — нас снимают сразу несколько камер.

— Не откроют? — спрашиваю я на третьей минуте ожидания.

— Не знаю, не была дома с момента Инициации, — отвечает Ольга, и я отчетливо слышу, что она волнуется.

Кованые створки ворот медленно разъезжаются в стороны и позолоченный герб Империи на них разделяется на две части. Это символично, учитывая, что наш мир разделен на одаренных и бездарей. Вот только я застрял где-то между и до сих пор не могу определиться с кем я.

Мы катимся под кронами вековых дубов, которые растут по обе стороны от парадного въезда. Задрав голову, я смотрю в их густые кроны и не сразу замечаю, что волнение Ольги усилилось. Она покусывает губы и сознательно медлит, откладывая момент встречи с семьей.

— Все будет хорошо! — успокаиваю ее и беру в руки миниатюрную ладошку.

— Ты обещаешь? — спрашивает она с надеждой.

— Да! — без колебаний отвечаю я.

Мы останавливаемся перед парадным входом в высотку. Прямо напротив него стоит бронзовая статуя основоположника династии Трубецких. Взгляд древнего Князя обращен на крыльцо, а черты лица…

Черты лица в точности повторяют мои! Все высшие аристо похожи друг на друга, потому что в их жилах течет кровь Разделенного, но такое сходство меня пугает. Нужно будет изучить портреты основателей всех Великих Родов и почитать научные труды на сей счет — не фантазия ли это скульптора!

— Саша, ты про меня не забыл? — с тревогой спрашивает Ольга и я возвращаюсь к реальности.

— Извини, — говорю я