Экспедиция - Игорь Павлов

Знаю, что она всё ещё бьётся с «птицами». Но отвечает так, будто просто отдыхает в кабине.

А что если это и есть её самое заветное счастье? Не со мной быть, а вот так.

— Береги себя, — говорю ей, понимая, что напоследок. Вряд ли получится пообщаться.

Получилось у меня холодно. Так и нужно.

Молчит. Снова считаю секунды. А ещё понимаю, что весь эфир затаился.

— Всё будет хорошо, — раздаётся ответ уже едва разборчивый.

Никаких слов раскаяния. Похоже на Агни. Ту самую, стальную и непоколебимую тигрицу в кабине.

— Андрей, — слышу недовольный голос принцессы. — Никаких личных разговоров.

— Ничего личного и нет, — отвечаю недовольно.

— Так! Гвардейцы, все слышали? — Продолжает, уже не обращая внимания на мои возмущения. — У нас четверо суток, чтобы выйти на позиции! Оргалидов перетянули на восток, путь свободен.

Я — Медведь, но чувствую, как человечек внутри меня сжимает до боли в пальцах рукояти. Потому что мне сейчас поганей некуда. И не знаю отчего больше.

Если бы я не подслушал разговора принцессы и майора перед тем, как мы нашли гигантского меха, мог бы и поверить в этот складный план. Они выманят, чтобы мы прорвались? Бред сивой кобылы.

Британцы сдерживают Чёрного во благо всего мира? Агнесса помогает им, да ещё и для нас шпионит?

Она человек чести. Такое не про неё. Так что сомнительно.

И даже смешно, что при наличии такого мощного флота принцесса британская на острие атаки.

Мастер, что ты задумал⁈

А ещё мне интересно, британцы знают, что помогают нам? К тому же ценою таких жертв и ресурсов. Что–то мне подсказывает, они явно не на нашей стороне. Особенно показательно это было, когда нас ловко окружили у южных берегов Африки, где мы нещадно перебили всех.

А если не всех?

* * *

США. Район Бринкли, штат Арканзас–Теннесси. 15 км до Мемфиса.

Менее 5 километров до цели.

21 июля 1906 года по старому календарю. Суббота.

4:33 по местному времени.

— Ищите особый сигнал, — командует Небесная в эфире. — И глядите в оба, враг затаился.

Вот только что его искать? И так понятно, куда нам идти.

Главный улей оргалидов впереди, он заполоняет собой треть горизонта.

Невероятно огромный айсберг из органического льда ещё вчера на закате подмигивал нам отблесками. Глыба с множеством пик, главная из которых идёт под углом в сторону и упирается буквально в небо, высота её метров под триста, если не больше. Площадь, которую заполонили ледышки всех цветов оргалидов, составляет не менее половины нашего Владивостока. Сами пики, будто отражают эволюцию тварей. В основании они белые, выше отблескивают голубым, переходящим в синий, тот в свою очередь перерастает в фиолетовый, а на вершине уже почерневшие кончики, словно это уголь.

Кристаллический улей вытянут и смотрится со своей главной пикой, как устремлённый вдаль носорог. За ним тянется целое озеро воды, как раз оно ближе к нам. Вероятно, метеорит упал под большим углом, пропахав землю и оставив огромную канаву протяжённостью в пять–шесть и шириной в полкилометра, куда собственно и собралась за сорок три года всякая вода. Сам метеорит и облепили органическим льдом, судя по всему. Причём наглухо, вряд ли он настолько велик. Твари обустраивали здесь всё довольно долго, наращивали слой за слоем.

Поначалу Главный улей выглядел нелепым и бесформенным. Но по мере приближения я мог рассмотреть даже какие–то задатки архитектуры, как бы ни смешно это звучало.

Гармония, симметрия, плавные переходы пик, будто сама природа создала это чудо. Страшное чудо.

А ещё эта огромна арка, куда впадает вода из пропаханной земли. Не всей шириной, а сужаясь до сотни метров.

Крадёмся по земле, периодически заходя в рощи и форсируя мелкие речушки на пути. Бойцы даже каски натянули, плотно ремнями к головам прижав. Теперь и броня туляков должна пригодиться, не зря же тащились в ней по этой адовой жаре больше месяца.

Фронт наступления триста метров. Три отделения, усиленные мехарами. Я с Ильёй позади, у нас 120–мм пушки, мы артиллерия. Небесная по центру с 76–мм револьвером, слева — Зотов с двумя такими же, на правом фланге настырный Олег с клинками. Но ему в усиление Степан с пулемётом Максима, переделанным из станкового под ручной.

Туляк Сергей и несколько захворавших бойцов тащатся в арьергарде.

Оргалиды не высовываются, словно всё вымерло, а точнее застыло. Вскоре рассвет озаряет Улей, что от блеска слепит глаза. Даже через Медведя больно смотреть, пока не выплывает затемнение. Бойцы щурятся, опускают взгляды.

Дымка рассеивается и уже видно Мемфис, что находится значительно дальше. И руины его уродуют горизонт.

На пути появляются поломанные деревья, следом пятна выжженной земли, в которую вскоре обращается всё пространство, окружающее Улей.

Бойцы натыкаются на человеческие кости, и вот уже идут по ним, потому что нет выбора. Появляются почерневшие чугунные пушки без колёс, штыки от мушкетов, ядра и прочие следы человеческих армий.

— Они пытались штурмовать? — Ахает Олег.

— Похоже, и не раз, — отвечает Зотов.

Когда метров сто пятьдесят остается до озера, и вдвое больше до начала Улья, первые раскаты в небе доносятся до нас.

Началось!

Задрожала земля, зашевелилась ледяная гора! То, что казалось простыми ледышками, отделяется от пик и превращается в монстров, которые срываются с места сразу в небо и уносятся на бой с британцами.

Даже зов наших колец в контакте с человеком не задерживает их. Потому что Чёрный гигант зовёт их на помощь. Ужасающий и огромный силуэт показывается в руинах Мемфиса и стремится на юго–восток.

Бойцы падают на землю и прячутся за деревьями. Мехары стоят статуями.

Весь отряд с замиранием в сердце ждёт, когда одна за одной отделяющиеся от пик летающие твари соберутся в стаи и унесутся подальше отсюда.

Но уносятся не все. К сожалению, мы не можем ждать в стороне, пока британцы дерутся. Потому что их хватит на час от силы.

Вскоре и на нас обращают внимание!

— Взвод! К бою! — Командует жёстко Колчак, когда видит надвигающихся пауков и первых птиц, сменивших направление полёта.

Защёлкали затворы, зазвучал злорадный смех.

— Идите сюда, гадины, — слышу от ощетинившихся десантников.

Ждём, пока приблизятся, и открываем огонь в упор. Белые сыплются от автоматных и пулемётных очередей. Не тратя снаряды на мелочёвку, Зотов выцеливает из револьверов дичь покрупнее. И вскоре целая стая летающих обрушивается на левый фланг! Твари летят на позиции бойцов не