Суда не будет - Андрей Анатольевич Федин

— Не угадал, Вовчик. Первыми станут ЦСКА. «Спартак» займёт второе место. Бронзу возьмёт «Торпедо».

— А киевляне?

Вовка приподнял брови.

Я пожал плечами.

— Этого я не помню. Но среди призёров в этом году их не будет.

— А в следующем?

— В следующем году не будет чемпионата СССР по футболу, — сказал я. — Потому что в конце этого года СССР распадётся на пятнадцать независимых государств. По числу нынешних республик.

Вовка и Надя переглянулись.

— Но ведь на референдуме вся страна проголосовала за сохранение Советского Союза, — сказала Надя.

— Проголосовала, — согласился я. — Но СССР это не спасёт. В конце этого месяца в Москве будет попытка государственного переворота. Позже её назовут «Августовский путч». Вся страна девятнадцатого августа будет смотреть по телевизору балет «Лебединое озеро». Но попытка сохранить СССР провалится.

Я развёл руками, пообещал:

— Новый год вы встретите уже в другой стране: в Российской Федерации. С Новым годом вас по телевизору поздравит Ельцин. А полки магазинов в канун праздника будут идеально чисты и пусты. Так что подготовьтесь к зиме заранее. Деньги для этого у вас теперь есть. Не жалейте их. Купите себе и дочери в коммерческом магазине подарки.

Вовка хмыкнул.

— Невесёлое будущее ты предсказал, брат, — произнёс он.

Я ответил:

— Какое видел, такое и описал.

Владимир дёрнул головой и спросил:

— А что ты нам принёс в третьем конверте?

Глава 22

Я взял в руки конверт, на который указал Вовка. Продемонстрировал его своему младшему брату и его жене. Выждал, пока они прочтут на нём надпись «Работа». Этот конверт был заметно толще и тяжелее двух других, которые я уже передал Владимиру и Наде. Я снова положил его перед собой на стол. Прижал его к столешнице ладонью. Посмотрел на освещённые солнечными лучами лица Вовки и Нади. Увидел в глазах своего младшего брата иронию. Отметил, что его жена выглядела сейчас совершенно серьёзной.

— Этот конверт оставлю тебе, Вовчик, на хранение, — сообщил я. — Спрячь его пока. Не открывай. Иначе испортишь жизнь себе и своей семье. Его содержимое тебя сейчас не касается. Пока это моя работа. Твоей она станет только в том случае, если я вдруг исчезну. Откроешь его, если я в течение трёх месяцев не подам о себе никаких вестей.

— Дмитрий, ты уезжаешь? — спросила Надя.

Я кивнул.

— Да. Сегодня ночью.

— Куда? — спросил Вовка.

— В Ленинград. Здесь я свои дела завершил.

— Лиза расстроится, — произнесла Надя.

Она опустила глаза.

— Я тоже буду по ней скучать.

— Едешь к генеральской дочке? — сказал Владимир.

Он усмехнулся.

— Да. Сейчас я ей нужен.

— На свадьбу пригласишь?

— Обязательно. Если она состоится.

Вовка сощурил глаза и спросил:

— Считаешь, генеральская дочка не выйдет за тебя? Или её папаша не даст добро на свадьбу?

Я покачал головой.

— Не в этом дело, Вовчик. Она согласится.

— Так в чём проблема?

Я усмехнулся и спросил:

— Помнишь, как написал Булгаков?

Надя вновь посмотрела мне в глаза и процитировала Булгаковского Воланда:

— Человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен.

— Всё верно, — сказал я. — Именно поэтому я оставлю этот конверт вам.

Вовка и Надя скрестили взгляды на спрятанном под моей рукой конверте.

— Что в нём? — снова поинтересовался Владимир.

— Там информация о том, что я сейчас считаю своей работой. Она станет твоей работой, Вовчик, если я вдруг… её не выполню. Там лежит информация об убийцах и маньяках. Списки с именами и адресами их будущих жертв, даты пока ещё не совершённых преступлений. Это важные сведения. Не хочу, что бы они остались… неотработанными. Понимаешь, брат?

Я убрал с конверта руку, сдвинул его на центр стола.

Сказал:

— Это копия. Такой же список есть и у меня. Здесь я написал только о тех преступниках, которых судить не нужно.

* * *

В гостях у брата я сегодня пробыл до темноты. Труднее всего было прощаться с Лизой. Я пообещал племяннице, что непременно прочту её оконченный роман, когда приеду из Ленинграда. Поцеловал в щёку Надю, пожал руку Вовке. Отогнал «копейку» в гараж. Вернулся домой — следов пребывание там посторонних людей не обнаружил.

Собрал в рюкзак вещи. Уложил туда же все оставшиеся у меня деньги, блокноты с записями и найденный сегодня на столе в комнате конверт с фотографией. Пистолет, паспорт на фамилию Нестерова и оба удостоверения с красными обложками я спрятал в тайник под паркетом. За полтора часа до полуночи я отправился на вокзал.

Курившие у входа в вокзал милиционеры мазнули по мне безразличными взглядами и продолжили беседу. Я не поприветствовал стражей порядка, хотя их лица показались мне знакомыми. Усмехнулся: сообразил, что приготовил для посадки в поезд паспорт. Молодая проводница у меня паспорт не потребовала — она лишь кокетливо мне улыбнулась.

* * *

Душное купе. Приветливые попутчики. Уже ставшие привычными разговоры.

— … Вот что делает коммунизм. Город был построен Петром! Так пусть и будет назван в его честь!

— Я ленинградец! Город-герой Ленинград, а не Санкт-Петербург!‥

Перезвон стаканов в мельхиоровых подстаканниках. Перестук колёс. Мелькание фонарей за окном.

* * *

Я попрощался с проводницей и с попутчиками. Вышел на перрон, поправил лямки рюкзака. Отметил, что Ленинград встретил меня духотой, запахом креозота и гулом людских голосов. Дождь пока не шёл, да и облаков на небе почти не было. Я проводил взглядом группу загорелых девиц, вернувшихся с морского побережья; улыбнулся в ответ на их громкий заразительный смех. Пропустил мимо себя согнувшегося под тяжестью сумок и чемоданов черноволосого мужчину. Зажмурил глаза от света уже спустившегося к крышам домов солнца. Влился в шумный людской поток, неторопливо побрёл в сторону здания Витебского вокзала.

Над перроном пролетели испуганные воробьи. Следом за ними поплыли по воздуху клубы табачного дыма. Я взглянул на циферблат наручных часов. Покачал головой, потому что подумал: «Седьмое августа девяносто первого года». Вспомнил, что в этот день я в прошлый раз лежал в больнице. К тому времени я знал: Надю застрелили. Сообщили мне в «прошлое» седьмое августа и о том, что мой старший брат Димка уже почти сутки как был мёртв. Я потёр рукой грудь — с левой стороны, напротив сердца. Заметил стоявших