Плацдарм - Игорь Недозор

Серни Быстрая, хихикнув, отвернулась.

Пройдя через спящее стойбище, они очутились у просторной белой юрты, расписанной золотыми полумесяцами и звездами.

— Он здесь, Ильгиз, — откинув полог, негромко сказала ханская жена и, дождавшись ответа, пропустила замполита вперед.

Сама она, как видно, присоединяться к предстоящей беседе не собиралась.

— А ты как же? — заподозрил неладное Лыков.

— Я здесь покараулю. Чтоб вашему разговору никто не помешал.

И довольно ощутимо толкнула молодого человека рукой в спину, так что он, едва не споткнувшись о лежавшую у порога груду шкур, ввалился внутрь юрты.

В нос ему сразу ударила волна дурманящих курений. Даже голова закружилась с непривычки.

Помещение освещалось двумя шипящими смолой факелами. В их неровном свете появилась стройная девичья фигура. Длинные волосы, собранные во множество косичек, были перехвачены на лбу повязкой с вышитыми золотом символами.

— Приветствую тебя, сотник, — послышался немного резкий для девушки голос. — Я Ильгиз.

— Ты хотела видеть меня?

— Да, — подтвердила она кивком, отчего косички смешно запрыгали по ее плечам. — Садись.

Лыков плюхнулся все на те же шкуры, отметив, что здесь они, не в пример тем, что были в его шатре, отменного качества. Мягкие и пушистые.

— О чем ты желаешь узнать? — чувствуя некую напряженность, решил сразу перейти к делу Семен.

— Успеем еще наговориться, — улыбнулась зеленоглазка. — До рассвета ой как далеко. Осенние ночи в Степи длинные. И холодные…

Ее слова явно имели какой-то подтекст, но старлей не хотел разгадывать загадки. Если точно, то ему хотелось сейчас одного — завалиться в свою постель и спать. Но уронить в глазах коренного населения престиж советского офицера он тоже не мог. Следовало быть вежливым с хозяевами.

— Угощайся, — подала ему Ильгиз золотой кубок, щедро усыпанный самоцветами.

Второй такой же она взяла себе.

— Что это? — принюхался молодой человек.

Пахло очень приятно. И на вид совсем не походило на то пойло, которым их потчевали за ужином.

— Вино. Из самой Шривиджайи.

Она произнесла это с таким видом, будто напиток доставили с Луны или еще откуда подальше. Положим, о далекой и загадочной стране волшебников Лыков краем уха слышал. Но тот пиетет, который испытывали к ней жители Аргуэрлайла, землянину был непонятен. Ладно, потом разберемся.

Семен пригубил вино.

Ничего подобного пробовать замполиту доселе не приходилось.

— Ух ты! — даже облизнулся парень.

— Так ты лакомка! — отчего-то восхитилась Ильгиз. — Это хорошо! Еще налить?

— Не откажусь! — протянул руку с бокалом Семен.

И вдруг почувствовал, что у него закружилась голова. Удивленно посмотрел на туземку.

Та все так же улыбалась, влажно поблескивая изумрудными глазами.

— Ведь-ма… — прохрипел старлей, хватаясь руками за горло.

Тьма накрыла его своими крылами.

Очнулся Семен от громкой брани командира.

— А ну вставай, сукин сын! — орал, брызжа слюной, Макеев. — Извращенец! Под трибунал пойдешь за растление малолетних!

Замполит непонимающе хлопал глазами.

Где это он?

Вроде бы в какой-то юрте.

С чего бы?

И чего от него хотят Макеев и этот тип в халате и лисьей шапке?

А еще эта девушка. Отчего-то обнаженная и притом с кривой саблей в руке.

Вроде бы он ее знает?

— Я младшая дочь тана Гаэрила Железного Дуба и сестра жены хана Едея Копье, Ильгиз Алая Стрела! — заявила девушка, не обращая внимания на свою наготу. — Вы ворвались ко мне в жилище не спросясь, и только уважение, которое я питаю к хану и своему жениху, удерживает меня от того, чтобы снести вам головы!

Жениху? Это она о ком?

И тут Лыков обнаружил, что тоже вызывающе гол. Притом грудь и живот его носят следы бурно проведенной ночи.

Мама родная!

Так это что получается? Он и есть жених?!

— Ладно, одевайся, герой-любовник, — махнул рукой майор, видя, что у «потерпевшей стороны» претензий вроде бы нет.

Напротив, хан, его жена (получается, сестра этой бой-девицы) и пяток багатуров, прибежавших полюбоваться на такое зрелище, одобрительно посматривали на парочку и цокали языками.

— Молодец! — шлепнул одевшегося парня по плечу Едей. — Пойдем выпьем!

— Нам на службу пора! — отрезал Макеев.

— Какая служба, сардар?! — искренне изумился степной князек. — Тут свадьбу играть надо!

От таких речей старлей едва не схватился за голову.

Свадьба?!

Сходил, называется, в гости.

Припомнились слова толстого бородача: «А ведь она на тебя глаз положила, парень. Так что держи ухо востро». А он тогда не сориентировался, олух царя небесного. Иначе бежал бы отсюда сломя голову, несмотря на темень и ватные от пива ноги.

— Насчет свадьбы — это надо с нашим генералом, то есть арсаардаром, переговорить. Без его позволения ни-ни.

— Ага! — важно кивнул Едей Копье. — Сегодня же и переговорю! Готовьте большой выезд! — крикнул он своим нукерам.

Ильгиз все так же стояла, гордо выпятив обнаженную грудь и нимало не смущаясь от присутствия посторонних. И смотрела, смотрела своими изумрудными ведьмиными глазами как будто бы прямо в душу Лыкова.

Парень вздохнул.

Хороша, бесовка!

Неужели он и впрямь с ней резвился тут целую ночь? Ничегошеньки не помнит. А жаль!..

— Чего тебя на малолеток потянуло? — поинтересовался майор на обратном пути. — Осрамил честь офицера, понимаешь.

Сказал и вспомнил вполне зрелую фигурку местной принцессы. А заодно и саблю в ее не по-девичьи крепкой руке. И надо сказать, то, что всего пару минут назад его шея была на расстоянии лишь одного взмаха от великолепного синего клинка, не вызывало в нем положительных эмоций. Да и вся эта ситуация, черт ее побери.

— Теперь жениться придется, брат ситный, — вздохнул Макеев жалостливо. — Дело-то международным скандалом попахивает. А оно нам надо в преддверии военной операции?

— Да уж, — потупился Семен.

— А с чего вы взяли, что он осрамил честь советского офицера? — вдруг осклабился Татарченко. — Судя по всему, этой ночью он как раз ее поддержал. А, старлей?

Чуб, прикрыв рот, захихикал. Валеулин дал ему подзатыльник, и ефрейтор заткнулся. Ишь чего удумал, смеяться над командиром.