Статус: студент. Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин

Я развёл руками.

— Вот ты и получишь подсказки, почему читают те или иные книги. Вот увидишь: у тебя в голове сразу же появится соответствующая найденным тобою параметрам история. Подогнать её под формат фантастики или детектива будет несложно. Преступление или инопланетное вторжение — это лишь повод для того, чтобы герои проявили себя. По-настоящему яркие эмоции в книгах вызывают не инопланетяне, а обычные люди. Потому что их страхи, надежды и радости читателям понятны. Преступления и элементы фантастики — лишь повод, по которому те страхи, надежды и радости проявились на страницах твоего романа.

Наташа вздохнула.

— Максим, а ты бы сам… на моём месте… в каком жанре написал бы историю?

— Аристотель разделил жанры на повествовательные, лирические и драматические. На мой взгляд, сейчас это деление… так себе. Я слышал, что, по большому счёту, есть всего два жанра: комедия и драма. Согласен с этим утверждением. Потому что все прочие художественные произведения так или иначе относятся к одному или к другому. Я бы сказал, что есть ещё и смешанные жанры: драмы с элементами комедии или комедии с элементами драмы. Я бы поработал в одном из смешанных. А что касается так называемых детективов или фантастики — я бы ориентировался на конкретные серии. Те, которые уже существуют.

— Какие именно?

— Ну… на ту же серию «Чёрная кошка» или на «Фантастический боевик».

Я прижал ладонь к лежавшему на моих ногах пакету с купленными на ярмарке книгами.

Вагон покачнулся — Зайцева толкнула меня плечом.

— Так детектив или фантастика? — спросила Наташа.

Я посмотрел сквозь стёкла очков на её глаза.

Наташа нахмурилась.

— Прислушайся к своим желаниям, — сказал я. — Реши сама.

Зайцева вздохнула и произнесла:

— Я хочу… дописать свою нынешнюю книгу. Столько сил на неё уже потратила… Жалко бросать. Максим, как ты думаешь, её можно… переделать под какую-то серию? Под… не знаю…

Наташа замолчала, печально вздохнула.

— Под «Фантастический боевик», — сказал я. — Если сделаешь акцент на тех сюжетных поворотах, которые мы с тобой обсуждали. Я говорю о появлении в романе вампиров и оборотней. Сделай их образы реалистичными, очеловеченными. Уменьши количество необъяснимой жути. Получится вполне приличное городское фэнтези.

— Что такое «городское фэнтези»? — спросила Наташа.

Она взяла меня под руку; словно испугалась, что я сейчас встану и уйду, оставив её вопрос без ответа.

— Это когда фэнтезийные персонажи обитают в условиях привычной для нас реальности, среди нас. Как у Лукьяненко в его «Дозорах». Помнишь?

Наташа пожала плечами.

— Что ещё за дозоры? — спросила она.

Я сообразил, что понятия не имею, в каком году издали роман Сергея Лукьяненко «Ночной дозор». Не помнил, даже когда сняли по мотивам этого романа одноимённый фильм. Поэтому махнул рукой.

— Неважно, — сказал я. — Фиг на них, на эти «Дозоры». Важно то, что роман в таком жанре легко впихнуть в серию «Фантастический боевик».

— Ты так думаешь?

Зайцева приподняла брови.

— Уверен в этом, — ответил я.

Зайцева улыбнулась.

Будто бы плечом прижалась к моей руке.

— Это хорошо, — сказала Наташа.

Она посмотрела себе под ноги. Секунд на пять задумалась.

Затем едва слышно произнесла:

— Вампиры, как реальные люди? Меньше жути? Ладно, я… попробую.

* * *

Мы вернулись в общежитие — в нашей комнате бубнил телевизор (шла передача «Угадай мелодию» — я на прошлой неделе уже просмотрел несколько её выпусков). Колян всё ещё лежал на кровати. При нашем появлении он приподнял над подушкой голову, встретил нас хмурым взглядом. Поинтересовался, что мы купили. Я и Василий поочерёдно продемонстрировали Дроздову свои покупки. Колян заявил, что «Корецкий — это хорошо». Пожаловался, что «нормально» поспать ему сегодня не дали. Заявил, что наша комната этим утром для гостей «как будто мёдом помазана».

Он известил меня, что приходил Ваня Молчанов — бригадир передал мне, что работа на сегодня «отменилась».

Ещё Дроздов сказал, что меня с раннего утра разыскивали «какие-то перваки».

— Что за первокурсники? — поинтересовался я. — Чего хотели?

Колян дёрнул плечом и ответил:

— Понятия не имею. Тебя спрашивали. Морды незнакомые. Я потому и решил, что они перваки. Не примелькались мне пока своими физиономиями. Человек пять приходили, один за другим. Как дятлы с самого утра в дверь долбятся!

Дроздов стиснул зубы и грозно сжал кулак.

Будто бы в подтверждение его слов, в дверь постучали.

Глава 21

Я щёлкнул замком, толкнул дверь и выглянул из комнаты. Почувствовал свежий и мощный запах табачного дыма. Увидел в коридоре, в шаге от себя, увенчанного каштановыми кудрями Лёню Олечкина. За его плечом заметил пучеглазого рыжеволосого Светлицкого… и ещё с десяток парней из группы ГТ-1–95. Машинально отметил, что староста моей группы не пришёл. Я распахнул дверь шире — наглую физиономию Аркаши Мамонтова не увидел. Снова посмотрел на смущённо мявшегося напротив меня Лёню Олечкина. Агрессии в его взгляде не заметил. Не приметил у него в руках ни нож, ни дубину.

Не выглядели агрессивными и прочие мои одногруппники, которые пыхтели сигаретами и смотрели на меня сквозь туман из табачного дыма. От дыма я едва не прослезился. Сощурился, шагнул в коридор, поспешно прикрыл дверь — чтобы дым не заполнил комнату. Леонид попятился, едва не налетел спиной на грудь Игоря Светлицкого. Сделали шаг назад и его спутники: почти синхронно, словно заранее отрепетировали отступление. Прозвучали разноголосые приветствия. Одни предназначались Максиму, другие Максу, третьи — Сержанту. Я поздоровался с визитёрами; поинтересовался целью их визита.

— Сержант, тут такое дело… — промямлил Олечкин. — Мы с Игорем рассказали парням. Ну… как мы с тобой ездили на «Арбатскую». Ты же не предупреждал, что это тайна… вот мы и подумали…

— Максим, ты говорил, что снова нас туда возьмёшь, — сказал Светлицкий. — В эту… в «Ноту».

Я кивнул.

— Говорил. Возьму, раз говорил. Сегодня вечером туда поеду.

Леонид и Игорь улыбнулись, обменялись радостными взглядами.

Стоявшие позади них парни зароптали.

Улыбки на лицах Светлицкого и Олечкина поблекли.

— Сержант, тут такое дело… — произнёс Леонид.

Он опустил взгляд.

— Не поедете со мной? — спросил я.

Олечкин встрепенулся и поспешно сообщил:

— Поедем!.. конечно. Только…

— Пацаны тоже хотят, —