Пройдя сквозь дым - Алексей Бессонов

Ланкастер положил на стол плоский ящичек полевой аналитической консоли и усмехнулся: хотя Осайю уже не трясло от присутствия Суинни, владыка все же старался не смотреть на нее, старательно отводя взгляд в сторону. Виктор специально решил устроить разбор съемки в релакс-руме, где обитала сурчхой. Ему было интересно, узнает ли она Трандарские горы на «этом» Трайтелларе. По словам Суинни, у себя дома ей не раз приходилось летать над «дублем» данного района, правда, она не уточняла, заселен он ее соотечественниками, или нет.

– Я думаю, сам по себе стартовый комплекс для нас не так уж и интересен, так что начнем, наверное, сразу с первого из монастырей, – предложил Виктор, сдвигая в сторону крышку консоли.

– Пожалуй, – кивнул Огоновский. – Лишний раз смотреть на эти бессмысленные руины мне неохота. Кстати, Халеф, а ты не задумывался, какие ресурсы твоей страны были брошены на строительство всего этого барахла, которое теперь тупо гниет под дождями?

– Тогда это казалось нужным, – буркнул в ответ владыка и спрятал голову в плечи.

– Я никак не оспариваю необходимость освоения космоса, – покачался в кресле Андрей. – Я о том, что колоссальные усилия миллионов людей были похерены из-за чьего-то стремления манипулировать другими… дергать за ниточки живых мертвецов – покорных, готовых выполнить любой приказ!..

– Андрей, не заводитесь, – негромко произнес Ланкастер. – Мы сейчас не на форуме.

Огоновский слека пристукнул ладонью по подлокотнику своего кресла и отвернулся, упрямо поджав губы. Осайя, бросив друга короткий удивленный взгляд, сжался еще сильнее – столько неожиданной для него ярости было сейчас в глазах врача.

– Я возьму кофе, – сказал Огоновский и встал. – На всех?

Ланкастер закончил возню с настройками. В полутьме зашторенной комнаты коротко мелькнул синим и тут же погас установочный луч голографического проектора. Перед зрителями возникла знакомая уже картинка: серебристые купола, теплицы, длинные то ли склады, то ли жилища…

– Здесь электричество тоже есть, – заметил Ланкастер, выводя в угол экрана маленький монитор, на котором горели зеленым колонки цифр. – Вот, – он снова прошелся по клавиатуре, и во всех строениях, просвечивая сквозь кирпич и железо, вспыхнули розовые паутинки. – Это сеть. Линия электропередачи уходит, как видите, в туннель и дальше на северо-запад. Где-то там у них ТЭС. Интересно, откуда наши друзья качают нефть?

– Уголь, – прищурился Огоновский. – Халеф, ты говорил, в горах много угля?

– Да-да, – покивал тот. – Уголь там добывали еще лет двести назад, его должно было хватить и на наш век.

– Тоже вариант, – согласился Ланкастер. – Хотя и более затратный. Но людишек у них, наверное, хватает, а потребности, в сущности, мизерные. Греют пару котлов, да и все дела. Здесь, как мы видим, ничего особо интересного тоже нет. Едем дальше? Самое забавное у нас, кажется, в другом месте!

Он прокрутил запись вперед. На экране появились изящная «лесенка» грибовидных храмов центрального монастыря. Изображение застыло, и тут будто бы в глубине горы, подошва которой чернела провалом туннеля, вдруг ярко загорелась какая-то сложная алая конструкция.

– Это не ТЭС, она чуть дальше, – пояснил Ланкастер. – Это у нас нечто более любопытное. Смотрите, – он нажал что-то на клавиатуре, отчего местность вокруг горы заволокло призрачным розовым туманом, – окрестности тоже слегка фонят.

– Чем? – резко повернулся Огоновский.

– Ну ясно, чем, – усмехнулся Виктор, – или вы ожидали увидеть здесь выхлоп гравикомпрессии по Ф-типу? Конечно, это радиоактивность. А в глубине горы – реактор, но, как утверждает наш «мозг», он заглушен… вероятность, пожалуйста – 92 процента… Энергокласс и прочие выходные параметры реактора в таком его состоянии мы определить не можем. Но реактор – вот он.