Слипперы - Эдуард Иноземцев

– Я могу приготовить, – предложила Марго. Лицо ее посветлело.

– Лучше выйдем на свежий воздух. Прогуляемся немного под снегом… А? На меня это убийство подействовало. Она была хорошим человеком.

Маргарита кивнула. И встала, погладив меня по руке.

В «Макдоналдсе» было полно народу. Антиреклама фастфуда, видимо, никак не сказалась на посещаемости заведения. Я встал в очередь. Маргарита уселась за свободный столик в уголочке и оттуда давала ценные указания – что брать и в каком количестве. Когда очередь подошла, я заказал гамбургер, картошку фри и шоколадный коктейль для себя, чизбургер, салат и молочный коктейль для Марго. Маневрируя между посетителями, я успешно добрался до нашего стола. Разгрузив все, отнес поднос обратно, вернулся и тут увидел старика. Он стоял за стеклянной стеной и смотрел прямо на меня. Я замер. То ли как охотник, увидевший дичь, то ли как дичь, которую увидел охотник.

– Что с тобой? – удивилась Маргарита.

– Старик… Он стоит там, снаружи, – пробормотал я.

– Тот самый? – Марго почему-то перешла на шепот.

– Тот самый.

Она резко повернулась. И посмотрела в ту сторону, куда и я. Я испугался, что старикан тут же повернется и уйдет. Но он остался на месте. Марго улыбнулась ему. Почти лучезарно. И жестом пригласила войти и присоединиться к нам. «На этот раз он точно уйдет», – подумал я. И снова ошибся. Старик не двигался с места. И даже улыбнулся Марго в ответ. Но как-то отстраненно. Я подумал, что пора вмешаться, и тоже пригласил его. Жестами. Старикан почему-то огляделся. Так герои в кино проверяют, есть ли за ними слежка или нет. Потом как-то бочком двинулся ко входу. Одет он был в тот же самый широченный пиджак, шея была обмотана шарфом. На ногах – незашнурованные ботинки. С виду – классический бомж. Я испугался, что его могут не впустить в помещение. Но его почему-то впустили. Может, из-за американского демократического духа: в конце концов, «Макдоналдс» – американская сеть. Может, его просто не заметили. В любом случае старик спокойно вошел, направился к нашему столику, не особенно привлекая к себе внимания, и сел на стул, который я пододвинул.

– Что вам взять? – спросил я, все еще стоя на ногах.

– Ничего. – Он пододвинул к себе мой шоколадный коктейль и выпил его одним духом. Потом вытер губы рукавом пиджака. – Садись, – разрешил он.

Я сел. И заметил, что Марго во все глаза смотрит на старика. Так дети смотрят в зоопарке на кенгуру. Или волка. Или льва…

– Вот и свиделись, – проговорил старикан довольным тоном.

Я кивнул. Откровенно говоря, я понятия не имел, как начать разговор. Точнее, с чего начать. Не с того же, что его ищут спецслужбы, мафия и странная организация под названием «Человек дня восьмого».

– Все меня ищут. Я знаю, – хмыкнул он. – И черные, и белые, и серые…

– То есть? – не сообразил я сразу.

– Бандиты, жрецы и государство, – разъяснил он с тихим смешком. И пробуравил меня глазами. А потом перевел свой пронзительный взор на Марго. Ни я, ни она не выдержали его взгляда из-под припухших век. Я просто отвел глаза, Марго же потупилась, как школьница, не выучившая урок. – А вы ищете жрецов, – продолжил он. – Вот ты и вот она… – Он ткнул пальцем в меня и Маргариту. – Но зачем вам они? Все равно они ничего не могут…

Я вспомнил Заречную.

– Они хотят изменить мир к лучшему, дед, – возразил я. Хотя и не был уверен в том, что то, что я говорю, соответствует истине.

– Мир изменится к лучшему, когда будет готов, – назидательно проговорил старик. – Его нельзя изменить внушением. Даже самым сильным.

Теперь старик взял молочный коктейль Марго и опрокинул его в себя. Видимо, его томила жажда. Марго не возразила.

– Так ты действительно пророк, отец? – спросил я, набравшись нахальства.

– Я тот, кто видит, – ответил он, удовлетворенно поставив бокал на стол.

– И ты знаешь, что ждет нас всех? – уточнил я.

– Знаю.

– Может, поделишься информацией?

– Глупое желание, – отрезал он.

– Почему? Не зря же тебя ищет Параманис. И «паук». И эта секта. Не зря о тебе писали газеты. Все хотят знать то, что знаешь ты.

Старик запустил руку в спутанные волосы и ничего не ответил.

– Вы знаете, как выйти на этих людей, дедушка? – вмешалась Маргарита. – Которые работают с энергией? На тех, кого вы называете жрецами?

Старик кивнул.

– Можете вы нам помочь найти их? Не бесплатно, конечно. Мы вам окажем содействие. Деньгами, квартирой, всем тем, в чем вы нуждаетесь.

Старик взял мой гамбургер и надкусил его.

– Мне ничего не надо, – заявил он, прожевывая кусок. – И вам они не нужны, эти люди.

– Они нам нужны, – твердо сказала Маргарита. В ней возобладал офицер спецслужб.

– Нет, не нужны. Они создали глупую секту и хотят сотворить человека восьмого дня, не понимая, что человек уже создан. И не ими, а иным. Намного более умным. Они думают, что они новые боги. Но они всего лишь заблуждающиеся жрецы… – Старик придвинул к себе мой гамбургер и расправился с ним в два счета.

– Но они пытаются влиять на руководство нашего государства. Может быть, и на руководство других государств тоже. – В праведном гневе Марго схватила свой чизбургер, на который я уже положил глаз. Я осознал, что, если так будет продолжаться дальше, я останусь голодным. И хотел было встать и пойти за новой порцией, но старик потянул меня за рукав, и я сел на место. Рука у него, кстати, казалась крепкой не по возрасту.

– Каждый народ достоин своего правительства, – усмехнулся старик. – И тут никаким воздействием ничего не изменишь.

– Какой народ, такое и правительство, – поддержал я старика, стараясь показать, что мы тоже не лыком шиты. И придвинул к себе картошку фри.

– Максим, не надо, – с упреком произнесла Марго.

Я не понял, что именно не надо и почему не надо, но кивнул.

– Он любит иногда все превращать в шутку, – вздохнула Маргарита.

– Это правильно. Бог любит шутников, – улыбнулся старик. И отнял у меня картошку.

У него не хватало нескольких зубов. Но кто сказал, что пророки должны иметь все зубы?

– Послушай, отец… Как тебя зовут, кстати? – обратился я к нему.

– Никак. Просто видящий.

– Ладно. Видящий… Давай попытаемся понять друг друга, ладно? Ты вот говоришь, что те люди, которых мы ищем, никак не могут изменить мир. Потому что мир изменяется постепенно, шаг за шагом, и никто не в состоянии менять его сразу, каким бы сильным и умным он ни был. И на кого он бы ни давил. Правильно я тебя понял?

Он кивнул.

– Но ты назвал их белыми… Значит, они хотят добра?