Пройдоха - Владимир Василенко

Единственное, что омрачает вечер ему и мне, – это отсутствие самой Аланы. Причину ее отсутствия знаю только я – фриледи Стоун сейчас вовсю обналичивает вырученные от продажи акций «Нептуна-С» деньги. Это не такое уж простое занятие, ведь попросту снять все деньги или хотя бы мало-мальски значительную их часть со счета нельзя. Вообще наличными сейчас мало кто пользуется: деньги и все их движение почти полностью перекочевали в инфосеть, превратившись в эфемерные наборы электроимпульсов. Существуют и лимиты на обналичивание чеков, а снятие крупной суммы со счета тут же привлекает полицию, ибо вывоз капитала производится сейчас почти исключительно путем вывоза наличных. Из-за этого-то и пришлось прибегнуть к уйме подставных мелких фирм, к выписке нескольких сотен чеков на относительно небольшие суммы, которые теперь и нужно забирать из банков по всей Саго. Времени на это осталось совсем немного – по словам Миранды, она сейчас ведет настоящую войну в инфосети, уже несколько дней просто-напросто саботируя запросы местной полиции. Когда же все-таки запрос на Новый Нептун пройдет и выяснится, что никакой компании «Нептун-С» не существует… Для нас с Аланой будет гораздо лучше, если в этот момент нас уже не будет на Саго. Хотя я с удовольствием понаблюдал бы за реакцией Стэнтона на грядущие события. С безопасного расстояния, конечно.

– Фримен Гамильтон… Фримен Гамильтон, вы позволите задать вам несколько вопросов?

Голос вырвал меня из раздумий, и я ошарашенно уставился на миниатюрную девицу с пышной копной ярко-желтых волос и забавным, чуть вздернутым носиком. У плеча ее вьется подвешенная на миниатюрной гравитационной платформе видеокамера, управляемая кибом-оператором. Репортерша, стало быть. Я взглянул в пытливые серо-зеленые глазки, смотревшие на меня из-под вскинутых, будто в удивлении, бровей, и понял, что так просто от нее не отвяжешься. Бывают, знаете ли, такие люди, которые воспринимают существование какой-нибудь тайны или хотя бы просто факта, пока им не известного, чуть ли не как личное оскорбление. Обычно такие люди и становятся папарацци.

– Да, конечно, фриледи…

– Каролина Свиристельникова, фристайл-корр, – торопливо представилась девица.

Угу. Слышали, знаем. «Свободная художница», так сказать. Фристайл-корры на свой страх и риск собирают сюжеты на самые различные темы, а потом продают их в самые различные источники – в основном, конечно, в издания местной инфосети. Особо удачливые, уже сделавшие себе имя, создают авторские сайты. Я из любопытства спросил Миранду, не слышала ли она об этой самой Свиристелкиной (или как там ее?). Моя верная напарница быстренько сделала запрос в инфосеть и ответила, что авторских сайтов данного журналиста не найдено, а для получения более детальной информации придется потратить слишком много времени. Ну, и так ясно, что невелика птица. Хотя какие ее годы…

– Чем объясняется ваш озабоченный вид, фримен Гамильтон? Это связано с распределением пакетов акций после первого этапа слияния компаний, не так ли? Неужели руководство «Нептуна-С» не понимало, на что идет, предлагая слияние на подобных условиях? Планируются ли какие-либо меры по смягчению негативных для компании последствий этого шага? Руководству головной компании уже известно, что…

Я положил руку ей на плечо и мягко, по-отечески, улыбнулся. Репортерша, не закончив очередного вопроса, захлопала ресницами, вся превратившись в ожидание. Киб-оператор подлетел ближе, завис над самым моим ухом.

– Сладкая моя, мне сейчас не до всей этой суеты. И волнуют меня сейчас вовсе не акции, слияния, контрольные пакеты и прочие мелочи. Я сейчас пытаюсь разрешить гораздо более важную проблему.

– С какого же рода трудностями вы столкнулись?

– Хм… Проблема эта… Довольно деликатная, и мне не хотелось бы…

– Вы можете смело поделиться со мной, фримен Гамильтон! Так сказать, не для прессы, – она махнула рукой кибу, и тот отлетел на порядочное расстояние. – Видите, я даже съемку не буду вести.

Ну-ну. Как будто кто-то мешает кибу вести съемку и с этого расстояния. Хорошая оптика позволяет делать снимки хоть с планетарной орбиты, а уж микрофон можно спрятать где угодно. Она меня за идиота держит, что ли? Что ж, ладно…

– Ну хорошо, фриледи…

– …Каролина Свиристельникова.

– Каролина… Какое замечательное имя… – мечтательно протянул я, поглаживая седые усы. – Знаете, пожалуй, вы даже сможете помочь мне. Мне ведь совершенно не к кому обратиться… Понимаете, тут такое дело…

Я оглянулся, как воришка перед взломом замка – дескать, нет ли кого поблизости. Репортерша придвинулась ко мне вплотную, глазенки ее округлились еще больше, и, кажется, она даже на цыпочки привстала, чтобы лучше меня слышать. Хорошо, что маска в известной степени сковывает мимику, иначе бы я вряд ли смог сдержать улыбку. Хотя это даже приятно, когда тебя так слушают – затаив дыхание и заглядывая в рот, стараясь не пропустить ни слова. Вот только что ей сказать-то…

– Понимаете, фриледи… – промямлил я. В голове, как назло, пустота. Черт, вот прицепилась же…

– Каролина Свиристельникова.

– Да-да, конечно… Каролина… Замечательное имя…

– Вы уже говорили. Так чем же заняты ваши мысли? На вас же просто лица нет. И неужели это никак не связано со слиянием компаний?

– О нет… Понимаете, над чем я сейчас мучаюсь… Видите? Это коктейль. По-моему, «Нектар богов», но я не уверен. Так вот… М-м… Как видите, я почти допил его, осталось на донышке. И не допить коктейль, который стоит стелларов сто сорок за бокал, не меньше, мне просто совесть не позволит. Вы ведь со мной согласитесь?

– Ну… Да, наверное. Но я не понимаю, при чем здесь…

– Так вот, – не дал ей продолжить я. – Ясно, что допить коктейль надо. Но как это сделать?! Если я попробую допить эти остатки через соломинку, то неизбежно произведу… кхм… характерные булькающие и хлюпающие звуки… Ну, вы меня понимаете. Кто-нибудь это может услышать, и я попаду в крайне неловкое положение. В то же время пить коктейль принято именно через соломинку, и я не могу показать себя невежей и выпить его просто так. Я думаю, этот вариант немногим лучше предыдущего…

– Фримен Гамильтон, я…

– Конечно, есть еще один вариант, – снова перебил я. Меня наконец понесло: – Я могу взять другой коктейль и вылить в него остатки этого. Но эти манипуляции тоже могут увидеть, и меня сочтут… Ну, сами понимаете, это тоже недопустимо. К тому же, даже если я это проделаю, все равно рано или поздно жидкости в бокале снова останется на донышке, и я опять окажусь перед старой дилеммой. Я просто в тупике. Я… Кстати, вы трусики в горошек когда-нибудь носили?

Репортершу – внимательно, с поразительно серьезным видом выслушавшую весь этот бред – данный вопрос застал врасплох. Она ошарашенно приоткрыла ротик, потом резко захлопнула его, отчетливо щелкнув зубами.

– Фримен Гамильтон, вы…

– Ладно-ладно, не обращайте внимания! Просто мне тут пришла в голову одна мысль… Точнее, я тут вспомнил один случай… Кхм… Вы меня еще о чем-нибудь хотели спросить?