Месть - Юрий Иванович

– Только за это следует Бориса расцеловать во все места! Что бы мы делали без подобных знаний?

– А сколько мы ещё уникальных умений могли бы получить от нашего друга! – в тон ей восклицала Вера. – Так нет! Умудрилась одна овца испортить с ним все отношения.

К удивлению двойняшек, Мария на это лишь снисходительно улыбнулась:

– Как испортила, так моментально и налажу! Пусть он только в поле видимости мне попадётся. Вмиг вернётся в состояние «покорный ягнёнок желает припасть к груди своей кормилицы».

– Хи! Вряд ли он так легко тебе поддастся на ролевые игры.

– Ага! Или затеет скорей иную игру: «взбунтовавшийся пленник поливает презрением давно забытую парализованную владычицу».

Но дальше развивать тему не стали. Зато минут на пять дружно примолкли, грустно вздыхая и не делясь вслух своими неожиданно бурными фантазиями. Скорей всего, и не к месту те фантазии выглядели, но что делать молодым, выспавшимся, сытым и полным любовной энергии девушкам? Особенно когда на них вдруг нахлынули весьма приятные и фривольные воспоминания?

Хорошо, что много времени на бесплодные мечты не оставалось. Следовало собираться в кулак и действовать. Приблизился незаметно обозначенный срок выхода на операцию. И никто не пытался помешать продуманным планам. Почти никто. Потому что на нужной лестничной площадке показалась одна из соседок, которую девушки прекрасно знали. Хорошая тётка, добрая и сердобольная.

Вдобавок она, наверное, давно уже поняла, что в квартире Ивлаевых творится нечто совсем плохое. Есть у некоторых людей такое скрытое умение – рассматривать невидимые большинству неприятности. Вот они сами в них стараются не лезть и других предостерегают:

– Шли бы вы, мальчики, отсюда, – начала она наущать малолетних сорванцов.

– Никому не мешаем, никого не трогаем, – последовал ответ, – ждём товарища с книгой.

– Всё равно лучше уходите и ждите не улице. Иначе ваши родители получат неприятности.

На том разговор и окончился, благоразумная женщина ушла, не подумав подсматривать за творящимся вне её квартиры действом. Зато ребятня стала вести себя совсем тихо и благоразумно, шуметь прекратили. Даже отошли надутые друг от друга, словно поссорились. Но на самом деле девушки просматривали действия наблюдателей и оговоренными жестами давали друг другу информацию:

«В моей квартире некто ушёл от двери вглубь», – доложила Мария.

«Подставной сосед – всё ещё стоит у глазка, – пританцовывала Вера на месте. – Но руки опустил. И я готова его усыпить».

«Больше посторонних нет! – сигнализировала Катя. – Готова прикрыть видеокамеры магической смолой».

«Действуем!» – последовал сигнал от императрицы Герчери. И все трое стали будто бы опускаться по лестнице на этаж ниже.

Тотчас наблюдатель в пустой якобы квартире свалился на пол. Относительно громко свалился, что-то стальное царапнуло по паркету. Но сигнал тревоги, как атакующие надеялись, вроде как подать не успел. И шум не поднялся. Камеры оказались плотно заклеены, если и сидели где-то операторы на посту, то скорей подумают на помехи или на обрыв линии. Только и возникал вопрос: сами-то они (если сейчас смотрят) поднимут шум или нет?

Вера уже интенсивно ломала замок у соседей, просто превращая жёсткий металл язычка в мягкий, тянущийся сплав. Маша пыталась открыть своими ключами дверь в свою квартиру. Правда, тут же с досадой замотала головой: замки вроде и смотрелись идентично прежним, оказались другими. Заменили. Ну и Катя, как наиболее защищённая и всесильная Светозарная, подстраховывала трио по всем направлениям. Она же первой и вошла в квартиру соседей, готовая принять на себя что угодно. Когда и все там оказались, смола на камерах попросту испарилась, вновь открывая видимость на пустую лестничную площадку.

Быстрый осмотр в захваченных помещениях. Никого! И все следы, говорящие о том, что временно здесь проживает совсем посторонний человек. Так что его быстро привели в чувство, парализовали, где следует, и начали интенсивный допрос. Точнее, начала его жестко выспрашивать Мария, сменившая свою внешность на брутального, страшно смотрящегося вояку. Когда-то она видела такого где-то в кино, и сейчас только один этот образ играл ей на руку.

Вера стояла у входной двери, контролируя наружное пространство, а Катя пыталась всеми своими немаленькими силами просмотреть квартиру Ивлаевых. Пусть и с полным напряжением, но ей это удавалось, стенка по толщине в полкирпича никак не могла конкурировать с крепостной стеной толщиной в два метра. От Светозарной и поступили первые сведения:

– Маш, твои родители лежат на кровати в твоей комнате… А те двое – в главной спальне… Насколько могу понять, пока никто не спит…

Мария на своём нелёгком поприще успехов добилась довольно быстро. Потому что сразу начала с самого болезненного удара по всем нервным окончаниям пленника. Он, когда пришёл в себя и получил возможность прошептать, даже обиделся:

– Ну зачем же вы так больно?! Я не стоик и не фанат, сразу ответил бы на все ваши вопросы.

И сразу стал наговаривать всё, о чём знал, догадывался или только предполагал. Пока громко делиться с подругами новыми сведениями Маша не спешила, но и сыпать вопросами не прекращала.

Зато довольно громко шипела Катерина:

– Твои родители встали… Крадучись разошлись к окну и двери… Затаились… Еловая жизнь! Там ещё двое! Вооружены! По два автомата у каждого!.. Они вроде как из кладовки вышли! Крадутся… Нет, встали в центре гостиной… Осматриваются… Чёрт! Они готовятся применить оружие… Тронулись в сторону твоей комнаты… Неужели хотят твоих…?

Наступала кульминация. Вера с Машей разогнались, намереваясь телом Катерины проломить хлипкую стенку между квартирами.