Предатель рода - Джей Кристофф

Пламя медленно танцевало в угасающем свете заката.

Она сидела у края костровой ямы, погрузив в раскаленные угли острие танто. По металлу вилась темная рябь, и создавалось впечатление, будто это полированное дерево или локоны, намотанные на кончик пальца. Лезвие не почернело, не дымилось и не выглядело раскаленным, будто от жара кузницы. Но умный человек обязательно заметил бы, как колыхается вокруг него горячий воздух. И любой, кто хоть раз обжигался, не стал бы его касаться.

Юкико наблюдала, как растекается по лезвию свет от раскаленных углей, но в ее глазах не было и отблеска того света. Потрескивая, вздыхали кедровые бревна, в воздухе стоял давящий зной. На сердце, как и на плечи, давила тяжесть. Юкико, наконец, заметила, как дрожит воздух вокруг стали, и поняла, что практически ждет… когда снова почувствует.

Почувствует хоть что-нибудь.

– Тебе пока не нужно этого делать.

Даичи посмотрел на нее через костер, глаза его подсвечивало пламя.

– Если не здесь, то где? – спросила она. – Если не сейчас, то когда?

У старика был потрепанный вид: морщинистая кожа потемнела от слишком долгого пребывания под палящим солнцем, бицепсы покрывали следы ожогов, словно лоскутное одеяло. Устало свешивались вниз длинные усы, а коротко стриженные волосы напоминали серо-голубую тень на изрезанной шрамами голове.

– Тебе надо поспать. Завтра будет тяжелый день… – Даичи помолчал, осторожно выбирая слова. – Смотреть, как твоего отца предадут огню…

– С чего вы взяли, что я буду смотреть?

Старик моргнул.

– Юкико, ты должна присутствовать на его похоронах. Попрощаться с ним…

– Мы летели сюда из Кигена пять дней. Знаете, что происходит с телом при такой жаре через пять дней, Даичи-сама?

– Представляю.

– Тогда вы знаете, что завтра вы предадите огню не моего отца.

Даичи вздохнул.

– Юкико, прошу тебя, иди спать.

– Я не устала.

Старик скрестил руки на груди, голос его зазвенел сталью, похожей на ту, что мерцала среди пылающих углей.

– Я не буду этого делать.

– После всего, что я сделала для вас. После того, что вы забрали у меня.

Она взглянула вверх, и выражение ее лица заставило старика вздрогнуть.

– Вы – мой должник, Даичи.

Предводитель Кагэ опустил голову. Глубоко вздохнув, он кашлянул один, другой раз, вздрагивая и тяжело сглатывая. Она увидела это в его глазах, когда он смотрел на мозолистые руки, лежавшие на коленях. Кровь, которую никогда не смыть. Призрак ребенка, который так и не родился. Образ матери, которая больше никогда не обнимет дочь.

Ее матери.

Он произнес лишь одно слово, которое отдавало горечью желчи.

– …Хай.

Даичи подхватил стоявший рядом кувшин с красным саке и поднялся, как человек, идущий на казнь. Встав рядом с Юкико на колени, он достал танто из костра.

Юкико не подняла глаз от пламени. Она расслабила пояс на талии, сбросила с плеч уваги и прикрыла грудь ладонями. Ее ирэдзуми блестела в свете костра: красивая девятихвостая лисица на правом плече указывала на принадлежность к клану Кицунэ, а императорское солнце на левом означало, что она служит Сёгуну. Юкико вскинула голову и убрала волосы со знака Йоритомо. Несколько прядей все еще цеплялись за влажную плоть.

Когда Даичи поднял нож, воздух между ними заколыхался.

– Ты уверена?

– Нет господина, – она тяжело сглотнула, – нет хозяина.

Он поставил кувшин с саке на пол между ними.

– Хочешь что-нибудь…