Княжич - Андрей Минин

– Да, – приглашающе повёл я рукой.

Он всё понял правильно и отдал команду мужичкам за спиной, те стали споро вскрывать мешки, проверяя качество товара. Если всё нормально, то они подтаскивали их к управляющему, который взвешивал мешки на притащенных с собой весах и записывал полученные данные в блокнотик. Через два часа мы подвели итог.

– Двести тридцать два килограмма отборного мха. По нашей договорённости – это сто тысяч рублей за кило. Итого: двадцать три миллиона, двести тысяч рублей. Всё правильно? – поправил он круглые очки на глазах, посмотрев на меня в упор.

– Да, – не мог я поверить в услышанное, хотя и предполагал, что так будет.

– Тогда секунду, проведём расчёт, – закопался он в планшете, и через минуту на номер моего спутникового телефона пришло сообщение о зачислении средств. Я едва не запрыгал от счастья. Еле сдержался.

– Может, останетесь на чай? – гостеприимно пригласил я его к костру, на что он только усмехнулся.

– В другой раз, молодой человек. В другой раз.

Мужики быстро утащили под его присмотром мешки на вертушку и улетели, помахав нам ручками на прощание.

– Я богач, – всматривался я в цифры на телефоне. – БОГАЧ! – отмахнулся я от воспоминаний о своём счёте на бирже ценных бумаг. Там спекуляции, а здесь честный труд. Совсем разные вещи.

– Эти деньги тебе не за красивые глазки достались, – напомнил мне Сергеич о последних двух неделях, и он был прав.

Путём практики я выяснил, что за три дня вполне могу обработать магической формой все свои угодья, только вот физических и психических сил на это никак не хватало – я валился с ног через несколько часов тяжёлого, изматывающего умственного труда.

Проблема решалась просто, сколотили мы из подгоревших досок бывшей усадьбы Зориных носилки, в которых меня и таскали от дерева к дереву, словно падишаха. И так от заката до рассвета. Падали к концу дня носильщики и я от усталости. Сил не было даже ложку поднять, куда уж тут мыться или постираться, прилично воняло от нас на округу. Бессилие было страшное. Хотелось лечь спать и не просыпаться неделю. Но нет, терпел я, сжав зубы, и не прогадал.

– Оно того стоило.

– И не поспоришь, – был удивлён итоговой суммой не меньше меня Сергеич.

И ведь это всего за две недели! По приблизительным подсчётам, если не сбавлять темп, то до середины сентября, до холодов, мы сможем снять ещё пять-шесть урожаев. А это ни много ни мало под сто пятьдесят миллионов, плюс уже полученные.

Дела-то налаживаются, да? Охохохушки-хохо.

– Ладно, – убрал я телефон в карман брюк. – Сегодня отдыхаем, а завтра вновь за работу, – позволил я немного отдохнуть людям, вкалывающим не меньше моего.

– Что будешь делать с такими деньжищами? – не удержался от вопроса Борис, слышавший весь разговор, так как был поблизости. Глаза у него алчно блеснули, но я этого не заметил.

Ответ же у меня был давно готов.

– Первым делом закажу доставку сюда уже сухого леса. Кругляка или бруса. В Сибири он дешёвый.

– Зачем это?

– Будем строиться. Дома нужны, – пояснил я. – Куплю доски, гвозди, инструмент и всё остальное. Зима придёт – не успеем и оглянуться, а у нас ничего не готово. Так что поспешим.

– А строить кто будет?

– У нас что – народа мало? – удивился я его непонятливости. – Каторжники вполне подойдут. Приставлю к ним пару прорабов, контролировать ход стройки, и дело пойдёт на лад.

– А план? Архитектор нужен, – не мог успокоиться Боря, докапываясь до каждой мелочи.

– Я уже купил нужные чертежи простых и добротных одноэтажных домиков. К сентябрю поставим.

– А фундамент?

– На металлические сваи поставим. На капитальный, бетонный, времени нет.

– Неплохо придумано, – похвалил меня Сергеич, одобрительно кивая и затыкая разошедшегося Бориса, вновь открывшего рот.

– Лишь бы денег хватило, – озабоченно подсчитывал я расходы в уме. Ведь дома – это не основное. Нужна кочегарка, дизель-генераторы для света, скважина, очистная установка, канализация. Дел стало ещё больше. Большие деньги – большие проблемы. Эх-эх-эх…

Так и потекли дальнейшие дни, все в заботах и тревогах.

Разделили каторжников на бригады по тридцать человек и за работу. Одна бригада ходила по лесу и опрыскивала, ухаживала за мхом. Одна занималась хозяйственными делами – готовкой, стиркой, заготовкой дров и уборкой выгребных ям. Оставшиеся три бригады были переданы под управление прорабов, прилетевших вместе с моими покупками, застучали мужики топорами, проклиная про себя хозяина. Меня то есть.

Тех каторжников, что были признаны Сергеичем неблагонадёжными, пришлось расстрелять. Мочи не было терпеть их постоянные нападки, попытки удрать и убить мужиков из отряда «Мангуст».

Безымянных могил на кладбище у края леса прибавилось.

Прошёл июль, нанял я в помощь прорабам несколько строительных артелей. Был построен огромный ангар, в котором установили дизели, котлы и станцию очистки от нечистот. Пробурили несколько скважин под воду. Протянули трубы.

Самые работящие из каторжников первыми получили свои домики и уже связались с родственниками – жёнами и детьми, зазывая их к себе. Ну а я всё так же разъезжал по лесу на своём паланкине, не замечая, как перед глазами проносятся дни и недели, складываясь в месяцы.

Времени учить новые формы не было. Все силы были брошены на зарабатывание денег. Ничего… Зима близко. Тогда этим и займусь, думал я, подбадривая сам себя. Тогда и отдохну.

– Лови! – подхватили меня чьи-то руки, и я отключился.

– Проснулся? – У моего изголовья сидел Сергеич.

Я разлепил глаза, чуть приподнялся на подрагивающих руках и осмотрелся.

Светлая комната с тюлевыми занавесками на окнах, одиноким кактусом на подоконнике и с кроватью. Не узнать это место было невозможно. Я в одном из построенных домов, который временно занял вместе с Борисом и Жуком, охраняющими мой покой.

– Что случилось? – спросил я заплетающимся языком. Руки не выдержали, и я вновь прилёг на кровать.

– Ты упал в обморок и чуть не свалился с носилок, успели тебя подхватить. Второй день пошел, как отлеживаешься. Думали уже доктора выписывать, тут ты и очнулся.

Отворилась дверь, и в комнату вошёл Борька, держа в руках поднос с полной тарелкой одуряюще пахнущего куриного бульона, поставил мне его на колени, зачерпнул полную ложку, только я и успел сказать:

– А-а-а…

Неприятно, когда тебя как грудничка кормят, но ничего не поделаешь. Сам виноват. Перетрудился. Я сейчас и комара не убью, куда уж ложку поднять?

Эх, стыдоба-то какая.

– Какой хоть сегодня день? – спросил я сконфуженно между приёмами пищи.