Экспансия - Алексей Леонидович Янов

не имел и ничему вразумительному никого научить не мог. Поэтому обучением приходилось заниматься мне, а чтобы не сидеть постоянно в Гнёздово, стрельцов и пушкарей я перевёл к себе на территорию Ильинского детинца. В стрельцы, а особенно в пушкари и помощники командиров (вестовые, знаменосцы-сигнальщики, трубачи и барабанщики) попадали самые смекалистые призывники, способные осилить школьную программу и заодно суметь выучить и применять на практике написанные и уже отпечатанные воинские уставы. Этих уставов было два: общевойсковой, посвящённый всем родам войск, и отдельно пушкарский – для артиллеристов.

Этот Пушкарский устав писался параллельно с производством и испытанием первых пушек. В него мною сразу была внесена стандартизация стволов, зарядов, лафетов и единиц измерения. Так, основой для пушек стал вес чугунного ядра, которое при диаметре 2 дюйма (5,08 сантиметра) весило один фунт, названный артиллерийским (около 491 грамма). Ядро весом 3 артиллерийских фунта имело диаметр около 7,6 сантиметра, 6 фунтов – 9,5 сантиметра, 12 фунтов – 12 сантиметров и так далее. Длина орудийного ствола измерялась диаметром его ядра, в калибрах. Какое число ядер можно уложить вдоль ствола, таков будет его размер в калибрах.

Постепенно, в результате опытов, определилось необходимое количество пороха, чтобы и ствол не разорвало, и ядро улетело как можно дальше. Для больших орудий оно равнялось половине веса ядра, для малых – две трети или даже целому ядру.

Приводились в Уставе и некоторые математические, баллистические расчёты. Поэтому каждый пушкарь знал, что для достижения наибольшей дальности стрельбы ствол должен быть поднят на 45 градусов по отношению к линии горизонта.

В Пушкарском уставе была прописана «Инструкция для приема артиллерийских орудий», по которой каждый орудийный ствол должен был подвергаться осмотру и проверке на предмет правильности изготовления канала ствола, расположения цапф, мушки. После этого проводилось испытание на прочность тремя выстрелами. Вес боеприпасов для каждого выстрела определялся соответствующей таблицей, прилагаемой к инструкции. На вооружение армии от производств принимали только те орудийные стволы, которые отвечали всем требованиям данной инструкции.

При СМЗ во главе с Веруславом уже не первый месяц функционировала заводская школаучилище, получившая название ПТУ. Пушкари, стрельцы, а также вестовые, знаменосцы-сигнальщики, трубачи и барабанщики отзывались из гнёздовских полков и в обязательном порядке проходили в ПТУ обучение. Заводская школа давала не только начальное образование, но и совмещала его с курсами повышения квалификации и лабораторией. Преподавателями в ней были бывшие ученики первого набора «дворянской школы», подросшие как физически, так и интеллектуально. Профессиональные навыки и умения пэтэушникам прививали мастера и наиболее способные подмастерья. Также здесь проходили обучение сами рабочие, подмастерья, их дети, а также некоторые отобранные в ходе тестирования горожане и жители окрестных сёл, занятые рудно-угольными заготовками для завода. В лаборатории учителя-химики осуществляли опыты при активной помощи наиболее заинтересовавшихся этим делом подростков. Ну и заводскую практику для учащихся никто не отменял.

Глава 2

Суздальский купец Данила Микифорович на санях вкатывался в Смоленск, в его Заднепровскую часть. Уже в посаде, не доезжая до деревянного частокола Ильинского конца, обнаружилась знакомая по прошлому приезду корчма, где могли останавливаться на ночлег торговые гости. Рядом с корчмой ютился княжий питейный дом, или попросту – кабак, где торговали водкой, вином, медовухой и пивом. Подобные заведения изрядно пополняли карман их владельца – всё того же князя-наместника.

Минувшим летом купец привёз в Смоленск восточные ткани, а в этот раз, по просьбе самого Владимира Изяславича, с коим он долго и плодотворно общался в прошлый свой приезд, купец вёз странные, на его взгляд, товары – бочонки с земляным маслом (нефть) и индийский снег (селитра). Эти не пользующиеся особым спросом товары Данила заказал, а потом и купил у булгарских купцов. Булгары же, в свою очередь, достали их откуда-то из-за Хвалынского моря.

Обратно в Суздаль Микифорович хотел прикупить железной проволоки, железный строительный инструмент и побольше кухонной чугунной утвари. Эти заводские товары в его торговых рядах надолго не залёживались – вмиг разлетались, особенно проволока, шедшая на кольчуги. А за право купить распроданные в первый же день чугунные котлы суздальские хозяйки вообще устроили скандал. Напрямую у князя все эти товары прикупить было нельзя, вся торговля с приезжими русскими купцами велась через местную боярскую братчину – паевое торговое предприятие.

Близился вечер, морозец усилился, и лицо купца защипало сильнее, но его нос уже почуял запах вкусной еды и тепла приближавшейся корчмы. Данила мысленно воздал хвалу Творцу за то, что доменные трубы заводов дымят в противоположную от этой части посада сторону. В прошлом году летом дым из домен не только дул в сторону корчмы, но ещё и довольно низко стелился вдоль земли. В тот памятный день смрадом он надышался будь здоров. Самого завода из-за наступившей темноты купец не видел, лишь вдалеке едва угадывались освещаемые башенные ворота. В хлебосольной корчме Данила разместил своих людей, а под охраняемым навесом – сани с привезённым товаром. Вкусно перекусил лесной дичью да сладко завалился спать в хорошо натопленной комнате. Долгая поездка требует долгого отдыха.

Проснулся купец ни свет ни заря, зимой светало очень поздно. Затем Данила перекусил на скорую руку пятью пирожками с разными начинками, запил всё квасом. Купец спешил отправиться в Ильинский конец, чтобы посетить церковь и воздать должное лишь ему известным святым, благодаря заступничеству которых он счастливо добрался в эти земли.

– И товар цел, и сам здоров! – с этими словами Данила перекрестился, с благодарностью глядя на иконное изображение своего небесного покровителя.

Детинец князя с дымящими огромными трубами, множеством мастерских и амбаров произвёл на суздальчанина сильное впечатление. В прошлый его приезд вся заводская территория казалась ему одной большой стройкой, и так сильно не бросались в глаза все эти кирпичные махины. Первые секунды купцу показалось, что он попал в нижнегерманские города, до того много было фахверковых зданий, разбавленных редкими кирпичными постройками, сплошь покрытыми черепицей. Прошлым летом все эти амбары находились ещё в стадии строительства.

Да и в самом Ильинском конце в этот его приезд купцу часто попадались на глаза подобные дома, выстроенные в немецком стиле. Причём «немецкие» дома некоторых горожан богато украшались затейливой резьбой, что не только радовало глаз купца, но и придавало каждому такому строению неповторимость. На глаза Даниилу, когда он ехал в церковь, попадалось много боярских деревянных хоромов, покрытых черепицей. Вообще кирпича и черепицы в этом конце города было до неприличия много. Не иначе, как у здешнего князя потрудились немецкие зодчие, сделал логичный вывод Данила.

По заводской территории торговый гость