Клан - Александр Гедеон

перед ним открылся разлом. За те мгновения, когда смутные силуэты за холодным сиянием ещё не успели пересечь границу между мирами, молодой гвардеец принял убийственно-храброе решение и рванул вперёд. В тупик, который уже через несколько заблокируют хлынувшие из разлома демоны.

Кричать и поднимать тревогу смысла не было — ударивший по мозгам звук лучше боевого рога сообщил всем обитателям дома, что случилось немыслимое. Но сколько времени понадобится подвыпившим Тиграм и отдыхающим сменам на то, чтобы добраться сюда и прорубиться сквозь тварей? Явно больше, чем тем нужно, чтобы сожрать детей.

Едва не поскользнувшись на обледеневшей траве, Даран влетел в сад и залил коридор пламенем, испепеляя тварей. Пара его бойцов, не тратя ни мгновения, собрали орущих от боли и страха детей у противоположной стены и приготовились встречать демонов.

А в том, что надолго Дарана не хватит, сомнений не было. В недавнем бою тот не только потерял пустотника, но и порядком истощил внутренние резервы. Вопрос был только в том, сумеет ли он продержать огненную завесу до подхода подкрепления.

Не сумел.

Когда пламя опало, хлынувших во двор тварей встретили клинками. Гвардейцы встали живой стеной и сумели продержаться те драгоценные минуты, что понадобились взрослым, чтобы пробиться сквозь демонов и закрыть разлом.

За победу заплатили дорогую цену — Даран лишился руки и глаза, его товарищ — обеих ног ниже колена, а от третьего осталось столь мало, что уместилось бы в шлеме. Зато почти все дети выжили, кроме дочери одной из местных знатных дам.

— Погоди, так города же вроде как защищены от появления разломов, — удивился Стриж.

— Да, — грустно улыбнулась Лаура. — Но не от дара императорского рода.

Пустотники переглянулись.

— Кто-то из детей Тигров случайно открыл его? — озвучила догадку Миа.

Лаура кивнула.

— Та погибшая девочка была бастардом одного из Тигров. Он и сам не знал, что мимолётная любовница задумала получить для клана мага, способного закрывать разломы. Она узнала от сплетниц которые из императорских…

Графиня запнулась, покраснела, но всё же продолжила:

— … людей заняты зачатием наследника, и сумела попасть в постель к одному из них. Конечно же она разомкнула силовой контур плетения бесплодия, понесла и уже в своих владениях родила дочь.

— Плетение бесплодия — это татуировка над копчиком? — на всякий случай уточнила Миа.

— Да, — подтвердила Лаура.

— Но если её можно размыкать, смыкать и переделывать, — нахмурилась эльфийка, — то почему нельзя изменить плетение, привязывающее пустотников к магам? Тоже разомкнуть этот самый силовой контур и нарушить связь, освободив без убийства.

— Менять можно лишь плетения, что наносятся мастером прямо на тело, — пояснила графиня. — Те, что сделаны с помощью артефактов, можно изменить только пока артефакт не вошёл в тело. Ни привязку пустышек, ни то плетение, что скрыто на ладони Алекса уже не переделать.

Миа разочарованно вздохнула, а Стриж вернулся к теме разговора.

— У меня несколько тупых вопросов о ваших детях. Как вообще обеспечивается безопасность неразумных сопляков, способных пусть не открыть разлом, но просто поджечь дом с помощью магии? Нам и спичек в своё время хватало чтобы устроить переполох, без всякого волшебства. А уж если младенец срыгнул и вызвал в детскую орду демонов…

Он покачал головой, не представляя, как вообще можно предотвратить подобное.

— Дар обычно проявляется лет с десяти-одиннадцати, — охотно пояснила Лаура. — К этому времени детей отправляют в специальную клановую школу под круглосуточный надзор наставников, которые помогают справиться с даром. Проблема в том, что кровь императорской семьи просыпается раньше. Тигры уже с восьми лет отправляются на обучение.

Лицо Мии приобрело задумчивое выражение.

— Странно… Если у всех катализатором, очевидно, выступает гормональная перестройка в период полового созревания, то чем так отличаются Тигры?

— Что-что? — удивлённо переспросила графиня.

— Не обращай внимания, — несколько виновато улыбнулась эльфийка. — Просто мысли вслух.

— Выходит, — подвёл итог Лёха, — что горе-мамаша подложила дочке жирную свинью, оставив без должного обучения.

— Она, как и все, считала, что Тигры способны только закрывать разломы, а не творить их, — напомнила Лаура.

— Но разве не было бы разумней рассказать об этом? — приподняла бровь Миа. — Это бы сразу поубавило желающих тайно залететь от члена императорского рода.

Вместо графини ответил Стриж.

— А ты представь сколько это породит подозрений и слухов. Разлом, что открылся где-то на тракте и погубил чьих-то родичей — не происки ли Тигров? Или подозрительное скопление демонов у границ какого-то клана — не происки ли недоброжелателей? А может и вовсе империи ничего не угрожает и все прорывы — дело рук императорской семьи, жаждущей безраздельной власти?

— Не будь ты свидетелем разломов, открывавшихся в безлюдных диких землях далеко отсюда — так бы и подумала, — призналась Миа.

— Потому этот аспект дара Тигров хранят в секрете, — резюмировала Лаура.

И только тут до Лёхи дошло.

— Так Даран до сих пор не знал, что это вообще возможно? И, скорее всего, до него дошло, что именно случилось в тот день, когда он остался калекой?

Лаура невесело склонила голову.

— И, подозреваю, он догадался, что та девочка погибла не от когтей демонов, — добавила она. — А её мать — не покончила с собой от горя.

— Тигры замели следы? — без особого удивления предположила Миа.

— Да. В суматохе после боя легко было убить ребёнка и кинуть под куст изуродованный труп. А потом задушить её мать и сунуть в петлю в спальне, изобразив самоубийство.

— А ты откуда это знаешь? — прищурился Стриж.

— Дед рассказал, — просто ответила Лаура. — Как мораль о том, что случается с теми, кто забывает об осторожности и упускает должное обучение детей.

Лёха мрачно нахмурился. Теперь понятно почему Даран так остро воспринял неплохой, по сути, план подзарядки крылатых эгид. Это не только погрузило его в глубоко травмирующие воспоминания, но и открыло много нового. К примеру тот факт, что он остался калекой не в силу роковой случайности, а из-за чьей-то тупой жажды власти, едва не стоившей жизней ни в чём неповинным детям.

И, они, по сути, предлагают ему повторить события того дня, с той лишь разницей, что на этот раз они будут готовы к этому прорыву.

Лёха прекрасно понимал, что чувствует Даран. Примерно то же, что испытывал бы он сам, предложи кто-то вновь сесть за руль того злополучного грузовика со взрывчаткой, при этом гарантируя, что детонация произойдёт точно в указанное время, а не под задницей водителя. Интересно, согласился бы он на такой номер? И сам же ответил — да. Лучше вновь рискнуть, чем оставить опасный груз на запруженной людьми улице. В конце концов, в этом и есть воинский