Вихрь колдовства - Мишель Харрисон

Чемодан девочек и бабушкины сумки, снятые с крыши экипажа, стояли уже на обочине дороги.

– Осторожнее! – тревожно вскрикнула Флисс, с трудом сохранив равновесие. – Тут здорово скользко!

Бетти едва услышала ее. Она растерянно озиралась: только деревья по обе стороны дороги, и больше ничего. И никаких людей, кроме них.

– Где дом Клариссы? – спросила она.

– Там, наверху. – Бабушка мотнула головой вперед. Повернувшись к кучеру, она сурово и вопрошающе уставилась на него и топнула ногой.

Кучер выглядел виноватым.

– Не могу подвезти вас ближе, слишком опасно. Мороз быстро крепчает и сплошной гололед. – Он ткнул пальцем тоже куда-то вперед, и Бетти теперь увидела, что чуть выше по дороге за деревьями тускло светится окно. – «Знобкая хижина» прямо вон там.

Бабушка буркнула что-то себе под нос и шлепнула деньги в руку кучеру. Взобравшись на свое место, тот развернул лошадей.

– Но! – крикнул он.

Лошади начали спускаться с холма, экипаж загромыхал и умчался в ночь, оставив их на дороге одних.

Бетти смотрела вслед упряжке, охваченная внезапным непонятным беспокойством. Тут было что-то иное: не леденящий воздух, который прихватывал щеки, не голые черные ветки и не пустынная дорога. С тревогой она поняла, что это из-за чего-то вроде отдаленного топота копыт, глухо стучащих по мерзлой земле.

– Ты слышишь? – прошептала она, дотронувшись до руки Флисс. – Стук копыт? Какой-то необычный.

– Может, лошади снова скользят на льду. – Флисс, у которой зуб на зуб не попадал, пыталась замотать голову шалью. – Ох, до чего ж з-з-здесь холодно!

– Нет. Послушай. – Бетти наклонила голову, не отрывая глаз от экипажа, который с каждой секундой становился все меньше. – Не совпадает, – выдохнула она, отчетливо понимая, что ошибки нет. Звук, что ей слышался, был стремительным и напористым. Мощный галоп, а не медленная рысь, как у лошадей, тянущих повозку… И это скакала одна лошадь.

– Становится громче, – нахмурилась Флисс, когда звук усилился, будто приближаясь.

Флисс была права. Бетти резко повернулась, готовая увидеть мчащуюся к ним лошадь, но увидела только бабушку, которая копалась в одной из своих сумок и что-то про себя ворчала. Откуда же доносится топот? Сверху, с холма, или снизу? Казалось, он звучит отовсюду вокруг, отдаваясь эхом в воздухе, и Бетти вдруг почувствовала страх.

– Бабушка, – взволнованно окликнула она. – Сойди с дороги, быстрее!

Бабушка вскинула голову, широко раскрыла глаза… И звук тут же прекратился, стало совершенно тихо.

– Что? – только и проговорила Бетти, оглядываясь по сторонам. – Куда это делось? Как?..

Дорога была пуста. Никого, кроме них. Экипаж скрылся из виду, нигде ни движения. Даже деревья замерли. Даже жгучий воздух, казалось, не шевелился.

– Живей-живей, – поторопила бабушка, застегивая сумку. – Пошли, пока мы не замерзли до смерти.

– Но, бабушка, – начала Бетти. – Разве ты не слышала? Этот стук копыт?

– Конечно, слышала. Я не глухая. От ветра топот разносился, вот и все. В местах вроде этого со звуком часто всякие фокусы случаются. – Бабушка сделала добрый глоток из фляжки, икнула и повела их к светящемуся окну. – Почему Кларисса уперлась, в честь чего можно жить в этом скверном месте – выше моего понимания.

Флисс и Бетти вместе потащили тяжелый чемодан. На дороге то там, то сям блестел лед, и Бетти пару раз чувствовала, что ноги едут куда-то сами по себе. Странный стук копыт все еще звучал в голове, но она отогнала его. Бабушка права. Наверняка это были лошади, увозившие экипаж, – единственное осмысленное объяснение.

Единственное ли.