Полная Безнадёга 11 - Аслан Айдынович Бабаев

– Я глубоко уважаю мнение Гедимина Гавриловича. Но всё же вынужден не согласиться с данной точкой зрения. Скажу больше, – тут он протянул администратору планшет, – Я взял на себя смелость опросить всех членов инженерного состава «Эгиды». Как видите, за исполнение протокола выступает подавляющее большинство инженеров. Стоящие позади инженеры-шестёрки синхронно кивнули в знак согласия.

«Ну и фарс»

Чичиков строго посмотрел на Котомкина:

– А вам скажу. Если бы вы, Сергей Павлович, сразу поступили согласно протоколу и доложили обо всём администратору, нам бы вообще не пришлось всем этим заниматься, проблема бы давно была решена! Позвольте рассказать, как именно я бы всё исправил, во-первых…

– Достаточно, Илья Владимирович, – нетерпеливо перебил его администратор, – Я учту вашу похвальную инициативу, когда будет проводиться назначение временно исполняющего обязанности зама. Сторона противников? Есть ещё, что возразить?

– Делайте уже своё дело, – Котомкину просто хотелось поскорее покончить с этим глупым спектаклем.

– Не вам решать, когда всё начнётся. Мне решать!

Администратор выждал некоторое время, а затем, наконец, объявил.

– Заслон, применить протокол безопасности №10.

«Протокол инфильтрации активирован… Внимание, обнаружено биологическое загрязнение на территории Стержня. Подготавливаю процедуру агрессивной зачистки»

Через некоторое время в окне иллюминатора показались сотни, даже тысячи дронов. Все они слетались к Стержню «Эгиды», вокруг которого крепились кольца станции.

– По моей собственной инициативе для борьбы с угрозой также подключены техники. Довольно с них пустячных обходов. Пускай хоть раз по-настоящему поработают.

Графф, до этого сохранявший спокойствие, как-то странно засуетился.

– Послушайте, – сказал он, – Мне кажется, отправка людей – чрезмерная мера. Пускай нейрокомплекс со всем справится.

Котомкин удивился. И это говорит тот самый профессор В-жизни-не-доверюсь-нейросетям?

– А что, у вас есть какие-то серьёзные опасения? – исподлобья спросил администратор.

Какое-то время главный инженер с сомнением глядел на рой из тысяч и тысяч дронов, после чего несколько подавленно ответил:

– Нет, ничего конкретного.

– Так и думал, дорогой профессор, – с издёвкой произнёс администратор, – Тогда давайте все вместе насладимся представлением.

На нескольких настенных экранах появились сотни изображений с камер дронов и нагрудных регистраторов техников. Администратор приложил руку к уху. Видимо, получил сообщение.

– Да, начинайте.

Котомкин всматривался в маленькие квадратики, передававшие изображения. Вот техники поднимаются на ремнях по прозрачным стыковочным шахтам, а вот они уже осторожно пробираются через заражённую зону. За это время количество «колоколов» увеличилось, но Котомкина больше удивило, как они видоизменились. Широкие колокольные «дула» сузились в конусообразные конструкции и упёрлись острым углом в стенки.

Тут-то и началась зачистка.

При помощи встроенных плазморезов дроны устроили на станции настоящий ад. Котомкину зрелище исходящей копотью и пеплом слизи навеяло сцены из греческой мифологии.

«Молодой Зевс с эгидой в руках разит хтонических чудовищ громом и молнией»

Вслед за машинами двигались люди, облачённые в противопожарные скафандры. Они уничтожали то, что осталось от слизи. Многие смеялись и перешучивались. Котомкину на глаза попал один из чудом уцелевших «курильщиков». Тот выбрасывал в воздух просто сумасшедшие дозы кислорода – движущиеся потоки газа можно было различить невооружённым глазом.

Тут появился огонь, которого от «холодных» плазморезов вообще быть не должно.

– Скажите, каково содержание кислорода в воздухе? – спросил Котомкин.

– Вам это ни к чему, – спокойно отозвался администратор.

«Вот индюк!»

Тут техники, отправленные на задание, стали докладывать, что дальше продвинуться не могут. На мгновение администратор заколебался, а затем спросил у кого-то о содержании кислорода. На ответ неслышного оператора он только кивнул.

– Сколько? – вдруг подал голос Поминайкин.

– 50%.

– Вы должны вывести людей, – спокойно сказал Котомкин.

– У вас нет никаких прав мне указывать! – с холодной яростью в глазах ответил администратор, – Я… что? Погодите, как уже 55?

Сквозь гудение плазморезов и шипение испепелённой слизи нагрудные регистраторы техников начали передавать наполненные ужасом возгласы. Слов было не разобрать. Что-то про самовозгорание?

– Всем оставаться на месте, я сказал! – завопил администратор.

В этот момент произошёл первый взрыв. От мощнейшего толчка содрогнулась вся станция. Котомкин упал на жёсткий пол, перевернулись стулья, устояло только тяжеленное кресло администратора.

– Что это было? – спросил кто-то, после чего раздался второй, не менее мощный, взрыв. За ним последовали третий, четвёртый, пятый…

На мгновение всё погрузилось в тишину, а затем Котомкин услышал нестройный хор пропитанных паникой безумных воплей. Это кричали уцелевшие техники. На удивление их было достаточно много. Камеры не передавали ничего, кроме дыма и пожарищ. И как им только удалось уцелеть в этом аду? В отличие от людей, практически все передачи с дронов исчезли с экранов. Видимо, они находились ближе к эпицентрам…

Администратор зачарованно глядел на стремительно гаснущие экраны техников. Срывая голос, Котомкин закричал:

– Нужно что-то предпринять! Быстро!

Наконец кто-то из техников добежал до шахт, по которым можно было вернуться на кольца. Вот только ремни попросту расплавились от бешеных температур. Обезумевшие от страха бедолаги начали прыгать в прозрачную шахту. Страховочный механизм тоже подвёл. Какое-то время они медленно дрейфовали вниз, а затем, мягко подхваченные искусственной гравитацией, стремительно набирали скорость и разбивались насмерть.

Те же, кто оставался наедине с бушующими порывами пламени, истерически просили администратора о спасении. Тот продолжал молча наблюдать за развернувшейся трагедией.

– Отдайте приказ! – есть лишь одно единственно верное решение, но поступить так с людьми…

– Я… я… да сделайте же что-нибудь, чёрт вас дери! Инженеры вы или кто?! – опомнился администратор.

Чичиков открыл было рот… его губы зашевелились, но изо рта не раздалось ни звука. Графф мрачно посмотрел на гаснущие экраны, после чего закрыл глаза ладонями. Чего он-то молчит!

«Понятно, никто не собирается брать ответственность. Видимо, все самые мерзкие решения на мне»

– Задрайте люки, – спокойно сказал Котомкин.

– Что вы сказали? – спросил администратор тоном рассерженного сонного человека.

Как можно спокойнее Котомкин объяснил:

– Там всё загорелось из-за обогащённого кислородом воздуха, но он быстро иссяк. Прямо сейчас по стыковочным шахтам туда засасывается кислород с колец. Если вы не изолируете стержневую блок-секцию, огонь будет только разрастаться. Мы рискуем потерять всю станцию!

– Я…

– Скорее, чтоб вас!

– Я… я… так быть не должно! Это всё какая-то ошибка!

Люди продолжали прыгать в шахту. Их крики прерывались жёсткими ударами о карбоновый пол. Устрашающий холмик из замерших полузапёкшихся тел исходил густым белым дымом.

Котомкин отпихнул администратора,