Шин Кён - Алексей Леонидович Самылов

— Только давайте продукты всё же набирать, — улыбнулся Шин.

— Ой, да, забыла! — покаялась Ю Хи Лим…

… - Представляешь, Су Юн, Шин служил вместе с Сон Джун Ги!

Это на кассе. Ю Хи разговаривала с девушкой, примерно лет тридцати.

— Правда?! — и опять бурная реакция.

А этот поц не врал, что очень популярен.

— Чистая, — улыбнулся Шин. — И я вас уверяю, если бы он сейчас был тут, вы бы не успели опомниться, как он бы вас уговорил убежать с работы. Такая у него харизма.

— Ого! — девушка прям осветилась вся. — Так он и в жизни обаятельный!

— Вы простите, я фильмы с ним не смотрел, — усмехнулся Шин. — Но да, он такой. Плюс, он всегда помогал товарищам. Ну, знаете, когда сил нет бежать.

«Так, я, похоже, перехвалил его» — оценил Шин, когда перед ним уже готовые ко всему дамочки оказались. Шин облокотился на стойку.

— Мы когда увольнялись, — заговорил он. — Сон Джун говорил, что ему уже роль предложили. Мафиози или типа того. Я сценарий даже читал, немного.

— И? — синхронный возглас.

— Ну, он типа приёмный сын в семье сицилийской мафии, — продолжил Шин и стал фантазировать. — Знаете, строгие костюмы, изысканные манеры, итальянский язык. Классическая музыка. После смерти отчима, он поедет в Корею. Но перед этим его подставят и попытаются убить. А, Сон Джун говорил, что вместе с ним будет сниматься Чо Ё Бин.

— Вот это дуэт! — и опять синхронный возглас.

— Я её обожаю! — комментарий от продавщицы.

— Но, сами понимаете, это непроверенная информация, — заметил Шин. — Сон Джун говорил, что он, бывает, читает в день по несколько сценариев. И даже если даёт согласие, съёмки могут начаться, и через год, и через два…

… - Ну вы, прям жжёте, аджумма, — укоризненно говорил Шин, когда они вышли из магазина в начинающийся вечер. — Взяли и схватили пакеты.

— Шин, я просто привыкла, что сама ношу, — повинилась женщина.

Парень выставил локоть, Ю Хи Лим, чисто на автомате, как так и надо, вложила руку. И только потом до неё дошло, что она сделала. Она… даже как-то испугалась своей реакции.

— Вот вы представьте, что ваш любимый Сон Джун Ги взял и пошёл рядом с женщиной, — продолжал Шин. — Которая тащит тяжёлые пакеты. Я, конечно, не он. Но тоже не чужд манерам! Кстати, надо хоть посмотреть, где там Сон Джун снимался. А то он говорил, что актёр, а мы сначала над ним смеялись.

— Хм, Шин, — Ю Хи Лим… что-то засмущалась.

Но не вырывать же теперь руку! Вообще странно будет выглядеть!

— А почему ты не поехал домой? — спросила женщина первое, что пришло в голову.

— О, это банальная история, — спокойно ответил Шин. — Мой папаша после смерти мамы со стакана не слазит. Он даже не знает, что я в армии был. Ну, а еще, скорее всего, я ему лицо начищу, за счастливое детство. Зачем мне себе настроение портить? С вами, аджумма, гораздо приятнее! Пирог!

— Ах да, я же хотела тебя угостить, — улыбнулась Ю Хи Лим.

— Вот, а вы не даёте мне заслужить право его отведать! — снова укорил парень. — Кстати, а я не помешаю? А то я такой лезу нахально…

— Нет, Шин, — вздохнула Ю Хи Лим. — С недавних пор мне… Дочь поступила в Сеульский Национальный. И стала жить там на кампусе.

— Это молодость, — заметил Шин. — Бунт, желание жить своим умом и вот это всё. Ну, и, аджумма. Дети рано или поздно покидают гнездо.

Ю Хи Лим с лёгкой улыбкой посмотрела на «старичка». Хотя… Шин неглупый парень. И опять же отец… Ему, видимо, пришлось рано повзрослеть. Плюс армия. Это уже не просто парень, это мужчина.

— Да, Шин, покидают, — вздохнула Ю Хи Лим. — Но нам, родителям… Это нелегко принять.

— Ну, если бы было легко, — заметил парень. — Значит, вы дочь не любили, да? Но это же не так. От меня девушка ушла, причём не такая уж и прям любимая. Так я… в армию убежал… Не, я вру. Любимая. Просто теперь это видится… Совсем по-другому.

А Ю Хи Лим отмечала… Что впервые с апреля, когда Ким уехала на кампус, ей… стало полегче. Вчера вот идти в пустую квартиру настолько не хотелось, что она, наверное, час во дворе просидела.

— Знаете, думал, вернусь, — продолжал парень. — Приду к ней. И такой, смотри, кого ты бросила, редиска! И футболку на груди порвать.

Ю Хи Лим улыбнулась.

— Потом, аджумма, попозже, ваша дочь всё равно поймёт, — Шин похлопал по руке женщины, которая лежала на его руке. — Ещё ой как вспомнит, ваши пироги! Когда сама начнёт их печь!

— Ой, Ким у меня совершенно равнодушна к готовке, — вздохнула Ю Хи Лим. — Сколько я не пыталась её научить, заставить, бесполезно. Она же у меня… С шилом в попе. Всё надо бежать куда-то.

— Тем более тогда! — хмыкнул парень. — Ещё может и домой вернуться! Я студенческую еду знаю! Лапша с лапшой. Фу! В армии парни морщились от еды, а я словно в ресторане.

«Ой, мам, ну какой пирог? Ты снова меня накормить пытаешься? Я нормально ем!»

Ю Хи Лим, вспомнив сегодняшнюю встречу с Ким, вздохнула. Снова в груди растеклась грусть, словно сердце запекается.

— Что, снова вспомнилось? — произнёс Шин. — Вы просто помрачнели так.

— Да, — кивнула женщина и снова вздохнула. — Никак не могу привыкнуть. Всё время пытаюсь себя чем-то занять… И всё равно, иной раз, так прихватит, что…

Она махнула рукой.

«А зачем я это ему-то рассказываю? — проскочила мысль. — И зачем он это слушает?»

— А находясь в четырёх стенах вы ещё больше себя накручиваете, — произнёс Шин. — Я тоже… любитель погоняться, так что знаю, что это такое. Вот и рванул в армию, чтобы крыша не уехала.

Ю Хи Лим улыбнулась на эту фразу.

— Считаешь, мне тоже надо в армию рвануть? — спросила она.

— Не, ну зачем же так радикально? — усмехнулся Шин. — Можно вот, хотя бы на выходных, куда-нибудь съездить. Чтобы море, коктейли и песочек. Да, и там мысли никуда не денутся, но хотя бы не так жёстко будет. А можно ещё к психологу сходить, выговориться. Если вы так и будете себя загонять, то и заболеть же можно. Ещё… Ну, я бы напился. У нас один парень был, учился на психолога. Он говорил, что это… Ну, что-то вроде перезагрузки мозга. Что мы, типа, думая постоянно об одном и том же, мозг вводим в состояние, когда он