Судный день - Виктор Молотов

— Вернёмся к важной теме! — сказал я.

— А что насчёт фериума? — спросила одна из девушек.

— А что с ним?

— Ну, насколько мне известно, у бункерских налажено его производство в полном объёме. И если они могут запихивать его в наручники и решётки камер, чтобы сдерживать нас, то почему бы не добавить его, например, в пулю?

У меня челюсть отвисла. Это же гениально! Вот для подобного и придумали мозговрй штурм. Хоть одна идея среди многих всегда оказывается верной.

— Это надо попробовать! Сестра, ты знаешь, где ближайший завод?

— Да, он всего один у бункерских. Я отведу.

— Но как мы заставим бункерских нас выслушать? — спросил уже наш старейшина.

— Если мы придём все вместе, у них не будет выбора, — ехидно ответил я.

Внезапно пол подо мной задрожал, и я чуть не упал.

Обернулся. Старейшего горного племени встал, сжимая кулаки. И вся его злость во взгляде была направлена только на меня.

— Я не позволю мутантам якшаться с людьми, — процедил он, и потолок начал обрушиваться.

Глава 3

Новый старейшина

— Да ты совсем сдурел? — выкрикнул Иллай старику. — Решил нас всех погубить?

— Лучше так, чем идти к этим людям, — прохрипел старик.

Большой пласт земли свалился на голову Октера, и парень упал. Потерял сознание.

Надо срочно вывести его.

Не успел я об этом подумать, как проход завалило землёй. А вместе с ним и убегающих мутантов.

Этот старик решил разрушить все мои планы. Похоронить нас заживо вместе с собой!

Нет, этому не бывать!

Я побежал к нему. И в меня тотчас же полетели плотные куски земли и камни. Но все они разбивались о мой прочный купол.

Я подбежал к старику и схватил его за горло. Поднял над землёй сантиметров на тридцать и принялся выкачивать радиацию.

— Ты мне больше не брат, — процедил я сквозь зубы.

Октер объяснил мне порядки вольных племён, так что я сразу обозначил старику, что отныне он — мой злейший враг.

Но не успел я забрать и десяти процентов его силы, как на нас свалился огромный пласт земли. Кажется, это была сама вершина горы.

Мы оказались в ловушке, засыпанные землёй, но я не ослаблял хватку на шее этого горе-старейшины. И плевать, если он сейчас разрушит гору, если я его не отпущу.

Не отпущу.

Радиоактивные частицы переливались в меня из его тела бурлящими мощными потоками. Я ощущал, как с каждой секундой становлюсь сильнее. А земля вокруг нас тем временем уплотняется и уплотняется. Словно старик хотел добиться от неё прочности камня и навеки похоронить всех, кого ещё полтора часа назад приветствовал, как дорогих собратьев.

Земля давила на меня со всех сторон. Словно не простой старик, а сама гора пыталась меня раздавить.

Но вскоре его запасы радиации иссякли. И его шея хрустнула в моих руках. Но я не мог их убрать идти хотя бы подвинуть. Словно я реально застыл в камне вместе со своим куполом. Лишь благодаря ему меня ещё не раздавило окончательно.

Теперь вся сила чокнутого старейшины стала моей.

Но это отнюдь не научило меня управлять землёй. Да я даже не пытался. Нужно было решить вопрос с помощью своей исконной суперспособности, и как можно быстрее. Пока мы тут не задохнулись.

Как же прорыть эту толщу земли, будучи скованным по рукам и ногам? Лишь с помощью разума.

Ведь черви остались неподалёку, и я мог дотянуться до каждого из них.

Но сложность состояла в том, что они не призвали меня, как своего хозяина.

Я выбрал одного из пятидесяти гигантов, ведь все племена оставили своих питомцев неподалёку. Его воля оказалась самой слабой. Возможно, потому, что он был самым молодым из всех, а заодно и самым мелким. Мелким гигантом.

Моё сознание коснулось его разума. Так легко. Непринуждённо. Словно червь сам понимал, как мы нуждаемся в его помощи. Что иначе он навсегда останется без горячо любимого хозяина. Ведь их связь также крепка, как связь матери и ребёнка.

Я отдал всего одну команду: «проложи проход к мутантам». И червь начал ползти вглубь горы. И я чувствовал, как ему тяжело даётся перебирание спрессованной почвы.

Один он точно не справится.

Я потянулся сознанием к остальным. Сначала к самым слабым. И поочерёдно отдал пятёрке червей такую же команду. А потом к остальным.

Я припахал на наше спасение почти всех гигантов! Сам в шоке, как у меня это получилось. Скорее всего, именно потому, что черви также сильно хотели спасти своих хозяев, как и мы хотели выбраться.

Мне не удалось подчинить лишь шестерых гигантов. Самых старых и крупных. Матёрых червей. Возможно, они начали расти сразу после судного дня, ибо длина самого крупного достигала целого километра. Но старичок принадлежал одному из старейшин и напрочь отказывался мне подчиняться.

Вскоре над моей головой показался просвет. Я ощутил на своих волосах горячее щупальце червя. И несказанно ему обрадовался.

Мелкие щупальца постепенно откопали меня. И я смог выбраться.

К счастью, обнаружил, что я не первый такой.

Черви вытаскивали мутантов из завалов одного за другим. Обхватывали их щупальцами и вытягивали наружу.

Скоро вытащили и Октера. Парень всё ещё был без сознания. Дышал через нос, а рот оказался заполнен землёй. Ну хотя бы дышал. Уже не плохо. Я очистил его рот, нашёл один из рюкзаков, достал полторашку и промыл рот парня водой.

Это помогло, и он сразу закашлял, выплёвывая смешанную с грязью воду.

— Что… что случилось? — хрипло спросил он и принял из моих рук бутылку с водой.

— Тебя придавило землёй.

Он несколько раз прополоскал рот и лишь потом напился.

Октер осмотрелся и спросил у меня:

— Где старейшина? Я не слышу его мыслей.

— Не знаю. Сейчас всех достанут и найдём.

— Достанут?

И только тут до него дошло, что работами по нашему вызволению занимаются именно черви.

— Как… — опешил Октер. — Как ты их подчинил?

— Они оказались не прочь помочь своим хозяевам. То-то и всего.

— Всё равно я не слышал о том, чтобы мутант мог подчинить и контролировать разом больше двух червей.

— Я их и не контролирую. Лишь дал команду, а дальше они сами. Ну, разве что останавливаю их от поедания трупов наших собратьев. Уж очень хищно они настроены к мертвечине.

— Где тела? я помогу убрать. Нельзя позволить червям их съесть без ритуала.

— Ритуала? Так вы реально скармливаете им своих мёртвых?

— Да. Это большая честь, между прочим.

— Ладно, пошли соберём