Маяк надежды - Маркус Кас

Что-то мне подсказывало, что на маяке совсем скоро станет весьма весело.

* * *

Домой я вернулся, воодушевленный новой загадкой, и сразу же погрузился в беспорядочную суету. Патриарх готовил особняк к приезду нежданных, но всё же гостей.

Прохор уже взялся за опись запасов, чтобы точно знать, если чужие слуги покусятся на съестное и винный погреб. К последнему он прилаживал огромный навесной замок, зачарованный чем-то жутким.

— Вы бы, барин, лабу-то тоже прикрыли. А то стоит нараспашку. Запор надобно, да и волшбы добавить, — сказал он мне, старательно смазывая промасленной тряпкой замок.

— Туда и без того никто чужой зайти не может, там защита на крови…

Я задумался. Кровь нашего рода была включена в плетение. А значит и всей более менее близкой родни. Так что к совету Прохора я прислушался. Действительно, залезет кто любознательный, может пострадать.

Пришлось посвятить этому полдня, переделывая контур и узлы допуска. А затем проделать то же самое со своим крылом, и с крылом деда после того, как он увидел что я делаю и тоже захотел, чтобы к нему не лезли.

Да и слуге я помог с защитой снеди. Замок на проверку оказался слишком опасным. Старый амулет просто и незатейливо бил молнией. Небольшой, но очень болезненной.

Следующая проблема возникла с комнатами.

Гостевым был второй этаж. В принципе, там можно было разместить немало визитеров. Но пригодными для жилья были только две комнаты, в которой недавно разместились приютские.

Лука Иванович вызвал в срочном порядке службу уборки, чтобы подготовить хотя бы ещё пару спален. Заранее громогласно предвкушая, что скажет родня на такие скромные удобства.

Тимофея и Гордея я сразу же переселил в своё крыло, на время нашествия. Благо там пустующих помещений было в достатке.

В связи с этим я вернулся к планам о постройке нового флигеля.

Понятно, что парни не останутся у нас навечно. У каждого начнется своя жизнь, со своим домом и семьей. Но пока этого не произошло, им самим будет удобнее жить отдельно.

Да и для наемных мастеров пригодится. В моих дальнейших планах было расширение лаборатории, строительство кузни и много чего ещё. И, конечно же, привлечение хороших магов для помощи.

А строительство дело такое, чем раньше к нему приступишь, тем лучше.

Поэтому я связался с мастером Емельяновым и пригласил его обсудить новые проекты. Бригадир приехал сразу же. То ли мне повезло, что у него оказалось свободное время, то ли ему было очень любопытно, что я ещё придумал.

Его работа над оранжерей стала прекрасным образцом мастерства для прочих клиентов.

— Александр Лукич! Рад вас видеть! — с искренней улыбкой поприветствовал меня мастер, когда я вышел его встречать к воротам.

Рукопожатие у Емельянова было уверенным, прежняя стеснительность пропала. Да и выглядел мужчина представительно — в отличном костюме и обуви. В нагрудном кармашке по-модному небрежно торчал шелковый платок.

Я порадовался за хорошего специалиста, которого по достоинству оценили и у него наконец-то пошли дела в гору.

Мы разместились в саду, так как в доме творился настоящий хаос.

Ведь, несмотря на прохладное отношение к дальней родне, патриарх никак не мог уронить лицо и встретить их неподобающе статусу. Да и наверняка хотел показать, как они ошибались, отвернувшись в момент сложностей.

Я в эту суету старался не вмешиваться. Бессмысленно, и лишь добавило бы переживаний. Взрослые люди, уж как-нибудь разберутся. А я, в случае чего, помогу магией.

Емельянов к задаче подошел, как и прежде, ответственно и с живым интересом. Рассказал о новых архитектурных приемах, дал дельные советы насчет планировки и материалов.

Особенно его заинтересовала новая лаборатория. Для неё я пока что попросил сделать только проект, сразу две стройки начинать было не по карману. По крайней мере, пока я не выполнил новый заказ.

Петр сделал несколько набросков, предложив вписать строения в общий стиль, но внутри сделать более современными и удобными.

Я остался очень доволен нашей встречей. Приятно, когда работают настоящие профессионалы. К тому же страстные любители своего дела.

Емельянов пообещал подготовить чертежи и сметы, и уехал, тоже весьма довольный.

Мне возвращаться в дом не хотелось, поэтому я изучал наброски, представляя как это всё воплотится в жизнь. Всласть нафантазировался, как всё устрою, запущу вторую лабораторию и развернусь ещё больше.

А дальше… Посмотрим.

— Ужиииииин! — донеслось из распахнутого окна кухни.

За столом все угрюмо молчали. Даже великолепный пирог, испеченный Прохором, не смог улучшить настрой домашних. Такое ощущение складывалось, что готовились к самым настоящим боевым действиям.

Осмотрел я это печальное сборище и улыбнулся:

— А знаете что, сделаю я для всех артефакты защитные. Что-то вроде оберегов от дурных людей.

— Это как? — тут же оживился Гордей, который строил кислое лицо лишь для вида, чтобы быть как все. — Шарахаться будут?

— Ну к чему такие крайности. Просто каждый раз, как кто-нибудь захочет накричать или просто повздорить, то ничего у него не получится. Нехорошо станет, слегка. А вот если упорно продолжит пытаться, то придется прерваться по естественной нужде.

Тимофей воспитанно тихо хохотнул в кулак.

— Так разве возможно подобное? — засомневался дед, но в глазах его загорелась надежда.

— Конечно! Я вот как раз недавно в библиотеке отыскал интересный труд, на его основе вполне можно такое сделать.

Призраки, в виде иллюзий сидевшие в креслах у окна, недоуменно переглянулись. В библиотеке я давно не был. Но хоть говорить ничего стали.

Естественно, создать такое означало нарушить важные принципы артефакторики. Не вредить людям намеренно, например. Я хотел сделать всего лишь морок, отвлекающий на какое-то время, причем обе стороны.

Так и гости целы будут, и домашние спокойны. Тут ведь главное вселить уверенность, что всё хорошо будет. Оно и будет.

Общих опасений я вообще не разделял. Скорее накручивают себя, чем на самом деле всё так плохо. Пусть в памяти молодого графа впечатления остались не самые лучшие, но дети вообще чутко реагируют на любое проявление агрессии.

Своих я в обиду не дам, окажись они правы. А там может и родня проникнется и подобреет. Уж я поспособствую.

— Ну раз отыскал… — протянул Лука Иванович и немного расслабился, улыбнувшись. — Ну а что тогда мы так уныло сидим-то? Прохор, подай игристого!

Ужин в итоге завершился прекрасно. И даже игристого не понадобилось. Бутылка так и простояла закрытой на столе.