Корсаков. Том 2 - Владимир Кощеев

— С царицей всё и так понятно, она уже сбитый лётчик, и на троне ей не удержаться. А как только Вася возьмёт Дашку в жёны, Катька из Кремля вылетит в первый же час, — принялся пояснять Фёдор Максимович. — Кто она такая, чтобы там сидеть, Шереметева? Так престол у Долгоруковых, а Катька всего лишь бывшая жена императора. И Долгоруковы с радостью свалят на неё все просчёты и грехи, а потом в монастырь законопатят. Но мы-то останемся, и суматоха, которая сейчас начнётся, может не вписываться в их планы.

— Об этом не переживаем, — приподняв ладонь над столешницей, объявил Алексей Максимович. — С Долгоруковыми мы всё обговорили ещё вчера, и к нам претензий не будет. Им тоже не нужны в окружении Дашки люди, верные Шереметевым. Так что обоих Корсаковых мы плавно ототрём от Катьки. Он — целитель, она — универсал. Нам самим такие пригодятся…

Поднял голову представитель смоленской ветви.

— А Корсаковы это не те ли, кто нам долги выплачивал? Что-то мне припоминается такое.

— Они самые, — подтвердил глава рода.

— Так, может быть, можно подсказать им, где папашу искать? — с усмешкой предложил тот. — Вряд ли, конечно, сама Корсакова этим заинтересуется, а вот детишки вполне могут клюнуть. Тем более пропавший без вести сменил имя и семью вторую завёл. Опять же, живёт на всём готовом, кушает с золота. Судя по тому, что Иван сотворил с Матвеем, у него найдётся, что папеньке высказать.

Алексей Максимович погладил подбородок.

— Вот мы уже и нашли, с чем к Корсаковым подойти, — хмыкнул он. — Вася, мотай на ус. Когда организуем следующую вашу встречу, у тебя будут аргументы с ним нормально пообщаться.

Василий Алексеевич замедленно кивнул.

— Как скажешь, отец.

Глава 3

Корпус целителей. Иван Владимирович Корсаков.

Как бы ни хотелось остаться с сестрой, но у меня есть служебные обязанности, и никто меня от них не освободит. Так что с утра я отправился в корпус, где меня уже ждал Метёлкин.

— Ну что, Иван Владимирович, — проговорил куратор, — готовы спасать жизни?

— Готов, Всеволод Серафимович.

— Тогда поехали, — кивнул он. — Расписание у нас сегодня плотное. Контроль у вас подрос, будем отрабатывать полное исцеление без расхода лишних сил. Посмотрим, насколько вы теперь способны управлять своим даром.

О том, что ночью произошло, он наверняка был в курсе. Однако поднимать эту тему не собирался. Метёлкин вообще наплевательски относился ко всему, что не касалось его прямых обязанностей. Зато в своём деле не одну собаку съел.

— Быстро, — хмыкнул я, направляясь вслед за своим куратором.

Корсаковых вообще нельзя назвать слабыми целителями. Хотя матушка рассказывала о временах своего становления на этом пути, однако я вынес из её истории, что там прогресс был куда медленнее. Но, памятуя о способностях прадеда, ничего в своих успехах особого не видел. Если верить семейной хронике, вот там прогресс действительно семимильными шагами двигался. Я на фоне предка улитка.

Всеволод Серафимович не стал оборачиваться, ответил на ходу:

— Скажите спасибо своим врождённым способностям, — произнёс он. — И, конечно, тому объёму практики, который вам удалось получить. Грешно говорить, но стабилизация людей в том теракте серьёзно вам помогла. Немногие бы на вашем месте протянули так долго. И покрепче целители горели.

Конечно, звучало вроде как похвала, однако главным было заявление о том, что, вообще-то, мы могли действительно лишиться дара. И самое важное — Метёлкин этого с самого начала не скрывал и не собирался прикидываться, будто не станет повторять при необходимости. Дар целителя обязывает лечить людей. И других вариантов здесь просто нет.

Уж точно не в глазах Всеволода Серафимовича.

В гараже сегодня было не протолкнуться. Целители грузились в дежурные машины, новые автомобили закатывались на парковку, чтобы забрать своих пассажиров. Интенсивное движение не прекращалось ни на секунду, однако народ действовал с механистической точностью, так что проблем не возникало.

— Пётр, — кивнул нашему водителю Метёлкин. — Садись за руль, нам пора выдвигаться.

Шофёр распахнул ему заднюю дверь и сам отправился на место. Я же обходил автомобиль с другой стороны, и помощь мне не требовалась. Я, конечно, хоть и дворянин, но в иерархии корпуса — птичка мелкого полёта. Так что ничуть не удивительно, что Метёлкину дверь открывают, а я сам обхожусь.

— Итак, — включив свой планшет, произнёс Всеволод Серафимович. — Сегодня у нас в меню всё такое вкусное, даже не знаю, с чего начать.

Я улыбнулся на незатейливую шутку. Сам я пока в расписание не заглядывал. Однако догадаться, что у моего куратора если и есть тяга к юмору, то исключительно к чёрному, мне ума хватало. А потому я заранее был готов, что день у нас будет максимально не способствующий аппетиту.

— Начнём вот с этой лакомки, — озвучил Метёлкин. — Лептоспироз, в уже запущенной форме с поздним диагностированием. Самое то, чтобы взбодриться с утра, не правда ли, Иван Владимирович?

— Справимся, — пожал плечами я.

— На второе блюдо у нас сегодня два случая чумы, — продолжил читать вслух куратор, но тут же прервался. — Интересно, откуда они её притащили?

Я уже достал свой планшет и просмотрел данные пациентов. И ничуть не удивился, когда понял, какая между ними связь.

— Похоже, в лаборатории что-то случилось, — ответил я. — Пациенты — коллеги. Возможно, работали с чумой, да неосторожно. Заразились в одно время, но доставили их в разное. Мужчина продержался дольше, женщина обнаружила симптомы раньше.

— Хорошо хоть догадались их в разные госпитали не развозить, — хмыкнул Метёлкин. — Впрочем, не наша проблема. Третий пункт — туберкулёз. Ну а дальше уж совсем банальное: гепатит А, менингококк, и всё в том же духе.

Всё это время автомобиль выбирался с парковки и сейчас оказался на улице, где Пётр сразу же добавил скорости. Машина понеслась по дороге, вливаясь в поток.

Пока мы направлялись к первому госпиталю, у меня мелькнула мысль, что, если бы я не знал Метёлкина так хорошо, насколько мне уже это удалось, предположил бы, что он таким образом отвлекает меня от переживаний о сестре. Но мне не верилось в подобное сострадание от Всеволода Серафимовича.

Тяжёлая работа и страдания пациентов — что может лучше отвлечь от мыслей? О нас самих можно было не переживать совершенно — дар, если он не выгорел, защищает целителя от любых инфекций. Целители способны войти в рассадник чумы и хоть всех больных там облобызать, выйдут всё равно совершенно здоровыми.

Я листал данные в планшете, изучая пациентов и с чем мне предстоит встретиться. Конечно, инфекции — это