Эльва - Олег Лукьянов

— Отключай.

— Система жизнеобеспечения верфи номер один.

— Отключай…

В следующий момент я выпал из реальности. Вот я внимательно слушаю занудный женский голос — а вот проваливаюсь в пустоту, выныриваю рывком и одновременно обнаруживаю, что в сотый раз говорю «отключай». А рядом с моим креслом замерла… конструкция в виде банки высотой в человеческий рост. Шасси — те же самые гусеницы, что были у танка, а вместо «башни» — огромная банка из-под пива, правда, без надписей — чистый серебристый металл.

— Система жизнеобеспечения фабрики класса «А»…

— Отключай… Скажи, Эльва, а что это такое стоит возле моего кресла, не привиделось ли это мне? И почему мы отключаем верфи и фабрики?

— Это обслуживающий робот, сэр, он вам не привиделся, а фабрики и верфи мы отключаем из-за полной их нефункциональности — основное оборудование было вывезено пиратами, а продолжающее работать только сжигает энергию. Мне продолжать?

— Так он привез мне одежду?

— Да.

Словно ожидая этого вопроса, робот пришел в движение. Из верхней части выросли такие же стебли с манипуляторами, которые я уже видел у «танка». Они изогнулись, вонзились в тело «банки», без труда пройдя сквозь серебристый металл, и вытащили из ее чрева странный сверток.

— Капитан, — произнес робот металлическим голосом, я едва не подскочил от неожиданности, — ваш запрос выполнен.

Манипуляторы так требовательно протягивали мне сверток, что я взял его, не раздумывая. Развернул и оглядел штаны из твердого на ощупь темно-зеленого материала и такого же цвета ветровку.

— А где комплект десантника?

— У вас в руках, сэр, — равнодушно произнесла Эльва, отправляя робота обратно в лифт. — Можно продолжать чтение списка?

— Да…

— Система автома…

Под ее монотонное бормотание я силился понять, каким образом у меня под ногами оказались ботинки. Робот оставил или они незаметно выпали из свертка и увеличились в размерах?

— Отключай…

— Казарма номер…

Надевая жесткую, словно сделанную из пластмассы, ветровку и втискиваясь в такие же штаны, я мысленно выругался.

— Отключай…

— Казарма номер…

Странно, но, когда я все же уместился в этой, если можно так выразиться, одежде, пластмасса на теле потеплела и, размягчившись, стала менять форму.

— Отключай.

— Система жизнеобеспечения комплекса кают младших научных сотрудников…

— Отключай.

Эта пластмасса теперь напоминала эластичный полимерный материал. Костюм оказался очень удобным, в меру обтягивающим, в меру свободным и прохладным. Так, а что с этими ботинками? Где шнурки, где защелки?

— Система жизнеобеспечения…

Я уже успел надеть ботинки, которые без труда приняли в себя мои стопы, а затем замкнулись на голенище как влитые, оправил форму, подвигал плечами, руками, постучал в грудь кулаком, а эта компьютерная дрянь все нудила и нудила…

— …Отключить, — в тысячный раз произнес я ненавистное слово. — Слушай, а много еще у тебя этой фигни, которая, по-твоему, жрет энергию просто так?

— Двести сорок три позиции, сэр.

— Ой! Слушай, Эльва, а на сколько хватит имеющейся энергии?

— Для чего?

— Ну… — озадаченно протянул я, — чтобы я тут спокойненько жил.

— На два с половиной года, сэр.

— Твою дивизию! И какого фига ты заставляешь меня отключать все это прямо сейчас? Я, между прочим, есть-спать хочу!

— Пищу подадут через двадцать пять минут в вашу каюту, там же находится и кровать.

— А где моя каюта?

— Прямо за лифтом, сэр. Каюта капитана примыкает к рубке. Воспользуйтесь любым из шлюзов.

— Угу… Надеюсь, зеркало там есть? Хочу полюбоваться на себя в костюме десантника.

— Зеркало имеется, сэр.

Уже шагнув в сторону двух шлюзов у лифта, я вдруг остановился:

— Эльва, прежде чем идти в каюту, я хотел бы посмотреть на наш корабль со стороны. Это возможно?

— Да, сэр. На какой монитор вывести изображение?

— На любой…

Сразу три ближайших ко мне черных монитора сменили ракурс и со всех сторон показали сильно вытянутую странную конструкцию. Висящая в космосе, она больше всего напоминала металлический параллелепипед, то дело меняющий толщину и форму, гладкая поверхность чередовалась с ребристой. В некоторых выпуклых местах отчетливо угадывались шлюзы и какие-то мембраны — диафрагмы, закрывающие шахты. Вдобавок вся поверхность была густо испещрена мелкими выступами, о назначении которых можно было только гадать: то немногое, что я смог идентифицировать, было либо гигантскими антеннами, либо оборонными башнями, может быть, даже лазерными пушками.

Я не сразу заметил, что во многих местах обшивки зияли черные провалы — дыры, пронзающие корабль насквозь, будто после попадания метеорита. Местами обшивка вообще отвалилась кусками, являя взору переборки и искореженные балки. А на некотором расстоянии от поверхности корабля дрейфовал космический мусор — куски металла, остатки каких-то… кораблей? Да, кораблей! Монитор, словно почувствовав мое желание, приблизил изломанные очертания корабля, словно взорванного изнутри. По сравнению с «Эльвой» суденышко казалось карликом.

— Эльва, а какие размеры у нашего корабля?

— Длина корабля «Сердце Эльвы» составляет одну тысячу семьсот тридцать восемь километров.

Мне показалось, что ослышался.

— Сколько?!

— Одна тысяча…

— Две тысячи километров!!!

— Нет, сэр. Одна ты…

— Я не могу себе это представить… Слушай, какой диаметр… ну, скажем, у Луны?

— Ровно вдвое больше. Три тысячи четыреста семьдесят шесть километров, сэр. Проектировщики «Сердца Эльвы» взяли радиус Луны за основу в своих вычислениях.

Только сейчас я начал осознавать, на чем, а точнее, в чем нахожусь.

— Это же получается даже не город, а целый материк… Фабрики, заводы, верфи… Что они производят, кстати?

— Все. Начиная от средства для мытья волос и заканчивая военными крейсерами и линкорами.

— Не хило…

Я замолчал и внимательно всмотрелся в мерцающие на мониторах очертания исполинского корабля. Я нахожусь на материке! Один на огромном, затерявшемся в космосе материке!

Я почувствовал, как сдавило грудь, как навалилось чувство одиночества, отчужденности, отрезанности от остального мира…

— Эльва, а что это за точки рядом с нашим кораблем? Вон, смотри, кажется, они мигают.