Бригада - Уильям Форстен

Если бы на месте Джурака был кто-нибудь другой, Гаарк давно уже приказал бы его убить. Но Джурак был хорошо образован, ему легко давались расчеты, логистика.

— Скот говорит, что это самая холодная зима на его памяти. А наши воины, Гаарк, привыкли к более теплому климату, не забывай об этом. От холода и воспаления легких погибает больше, чем на поле боя.

— То же самое можно сказать и о скоте, — огрызнулся Гаарк. — И прекрати ныть, черт бы тебя побрал.

— Я всего лишь выполняю свою работу. Я обязан говорить тебе правду обо всем, что происходит. Все остальные считают тебя богом и просто боятся это делать.

— Война продолжается. Я сегодня же возвращаюсь на фронт. Я хочу, чтобы неразбериха с боеприпасами разрешилась, и совершенно не важно, скольким это будет стоить жизни. Разберись с этим делом как можно скорее. Ты понадобишься мне на передовой. Я буду в Риме меньше чем через месяц. Мы должны взять его до наступления весенней оттепели, когда железная дорога утонет в грязи. Нужно отрезать им путь к топливным хранилищам южнее Рима, тогда их дирижабли не смогут взлететь. Во всем этом есть и политическая сторона. Если мы войдем в Рим, я предложу им помилование при условии, что они выйдут из состава Республики. Таким образом, Суздаль окажется изолированным, и это еще не все сюрпризы, которые я собираюсь им преподнести.

Гаарк кивнул в сторону ожидающей его делегации. Джурак замялся и потупился.

— Как скажешь, Гаарк.

Гаарка подмывало приказать Джураку, чтобы тот обращался к нему «мой карт» или «мой Спаситель», но они были одни, и он решил смириться с нарушением этикета.

Снова подул ветер, и Гаарк плотнее запахнул плащ, едва сдерживая дрожь.

— Пойду встречу наших союзников.

И Гаарк направился туда, где его ждали двое. Когда он подошел, человек склонил перед ним голову, в то время как другой, мерк, смотрел на него в упор, словно желая показать, что они ровня.

Гаарк внимательно разглядел обоих. Человек был невысокого роста, коренастый, широкоплечий, с недоверчивым взглядом. Мерк был худым и долговязым, глаза казались воспаленными, как будто его мучил жар. Одна рука у него отсутствовала, и ее заменял серебряный крюк. Было в нем что-то настораживающее. Он явно находился на грани безумия. Но это еще не все. В его глазах читалось то, что ожидает Гаарка в случае, если Кин не будет уничтожен.

Не обращая внимания на человека, Гаарк поздоровался с мерком:

— Рад тебя видеть, Тамука из орды мерков.

— Кар-карт орды мерков, — исправил его Тамука почти шепотом.

Гаарк хотел было съязвить. Ведь мерки раскололись, разделившись на три группы; две из них отправились обратно на запад и скитались сейчас за тысячи лиг отсюда. Только три умена остались верны Тамуке Узурпатору, который привел их в Испанию на верную гибель. Они превратились в презренную кучку мародеров, блуждающих по окраинам территории, которая раньше была их империей и империей тугар.

— Да, конечно, кар-карт Тамука, — наконец вымолвил Гаарк, решив, что нет смысла его оскорблять. — Тебе надо было принять участие в нашем Празднике Луны прошлой ночью.

— Я устал с дороги; кроме того, я предпочитаю обедать в одиночестве.

Гаарк ничего не ответил. Он знал, что даже привыкшие к жестокости бантаги ужасались тому, как Тамука поступает со своими пленниками в ночь празднества. Он постарался скорей отогнать от себя эти мысли, так как сцена смерти полковника до сих пор стояла у него перед глазами.

Гаарк жестом пригласил Тамуку пойти с ним, оставив его спутника дожидаться их возвращения.

— Как я понимаю, ты достаточно хорошо информирован о нашей кампании.

— Да, это очень интересно, — холодно ответил Тамука, — и, как я понимаю, Кин держится молодцом.

Он произнес «Кин» сквозь зубы, как проклятие.

«Опять Кин», — подумал Гаарк.

— Да.

— Я слышал, как ловко он выбрался из вашей ловушки. И объясни мне, как получилось, что подарок, который я тебе отправил, сержант Шудер, сбежал?

— Случайно.

— Лучше бы я оставил его для собственного развлечения. Ты же знаешь, как я это люблю.

— Да, знаю. Даже слишком хорошо.

— Что ты имеешь в виду?

— Как ты, прежде чем атаковать их, позволил им наблюдать с дирижабля за похоронами кар-карта Джубади. Это не столько напугало их, сколько придало решимости. Это могло бы иметь значение под Испанией, где они воевали отчаянно.

Гаарк посмотрел Тамуке прямо в глаза.

— Как ты помнишь, не я был кар-картом после Джубади.

— Да, потребовалась еще одна смерть, чтобы ты взял власть в свои руки.

Тамука улыбнулся:

— А твой приход к власти… Может, об этом поговорим, о Спаситель?

Гаарк какое-то время молчал, потом тоже улыбнулся.

— Я проехал две тысячи лиг. Зачем ты вызвал меня? — прервал молчание Тамука.

— Чтобы скоординировать наши действия.

— Скоординировать наши действия? — расхохотался Тамука. — Наши действия. У меня три умена, а когда-то было сорок. А у тебя? Сколько у тебя? Шестьдесят, хотя, я думаю, что ты потерял пять, а то и десять с тех пор как началась твоя кампания.

— Вы будете наступать с запада. Их основные силы сосредоточены на мне. Три твоих умена отвлекут десять, а может, и двадцать тысяч. Противник наверняка будет оборонять тот фланг. У них же объединенная Республика, и русские будут против того, чтоб их солдаты защищали Рим, в то время как твои воины атакуют их западную границу.

Гаарк чувствовал, что политические нюансы сражения остаются за пределами понимания Тамуки, взгляд которого был совершенно равнодушным.

— Ты сможешь распоряжаться Суздалем по своему усмотрению. Это должно тебе понравиться после того унижения, которому они тебя подвергли, — заметил Гаарк.

— Унижение? — заревел Тамука. — Да что ты знаешь об унижении? Я это сделаю, а с тобой или без тебя — неважно, вождь бантагов.

— Почему же ты не сделал этого до сих пор?

Глаза Тамуки вспыхнули от обиды.

— Ты плохо рассчитал силы. Они сумели удержать свои рубежи. Но, поверь мне, к концу зимы их границы будут сметены. Я даю тебе возможность отомстить, Тамука. Это твой шанс.

— А Кин?

— Если мы поймаем его, он твой, — солгал Гаарк. Если им когда-нибудь и удастся взять Кина живым, то привилегия убить его будет принадлежать только ему, как гласит пророчество. — А этот человек, ожидающий тебя, Гамилькар из Карфагена, надежный союзник? Ему можно доверять?

Тамука глухо рассмеялся:

— Он у меня на крючке уже несколько лет. — Кар-карт мерков похлопал здоровой рукой по металлу. Гаарк взглянул на крюк и заметил на нем пятна крови.