"Полярис" - Джек Макдевит

Но почему они там оказались? Любое простое объяснение подразумевало катастрофу или одновременный – и маловероятный – отказ связи и двигателей. Был еще один вариант, о котором Мигель предпочитал не думать: корабль мог быть поврежден космическим мусором, каменными осколками умирающей звезды. А может, радиационная вспышка пробила защитный экран.

– Расстояние, Себастьян?

– Шесть целых шесть десятых миллиона километров.

– Открой канал связи.

– Канал открыт.

– «Полярис», говорит «Пероновский». Мадлен, у вас все в порядке?

Мигель глубоко вздохнул и приготовился ждать. Сигнал проделывал путь туда и обратно почти за минуту. Еще какое-то время требовалось Мэдди для ответа.

– Энергетические показатели в норме, – сообщил Себастьян. На экране появилось изображение «Поляриса», летевшего без огней.

Мигель отсчитал минуту, потом вторую:

– Мэдди, пожалуйста, ответь.

Шон утер рот тыльной стороной ладони.

– Что думаешь? – спросил он.

– Не знаю. Мадлен, ты там?

Тишина.

– Себастьян, – сказал Мигель, – можешь связаться с их искином?

– Нет, Мигель. Он не отвечает.

– Ладно, – вздохнул Мигель. – Шон, давай слетаем и поглядим, в чем дело.

Небольшой «Полярис» смотрелся эффектно – серебристо-черный корабль с раструбом сзади, каплевидными гондолами вдоль бортов, стреловидным фюзеляжем и круговым мостиком в носовой части. Во всех этих украшательствах, конечно, не было необходимости. Космическому кораблю нужны лишь симметрия и двигатели, внешность же не играет особой роли. Но «Полярис» должен был производить впечатление на важных персон, и разведка раскошелилась.

Они приблизились к кораблю на челноке, и Мигель осмотрел корпус. Внешних повреждений не наблюдалось, движения на мостике – тоже.

– Разгерметизируй кабину, Себастьян. И подведи нас прямо к главному шлюзу.

Искин подчинился. Мигель и Уокер проверили скафандры друг друга, а когда вспыхнули зеленые лампочки, покинули челнок и перепрыгнули на «Полярис».

Внешний люк послушно распахнулся, следуя команде с панели управления. Они вошли в шлюз, люк за ними закрылся, и давление воздуха стало расти. Когда оно пришло в норму, открылась внутренняя дверь.

Искусственная гравитация работала, но внутри царила темнота. Температура была в пределах нормы. Они включили наручные фонарики и сняли шлемы.

– Кейдж, – обратился Мигель к искину, – привет. Ответь, пожалуйста, что происходит?

Шон посветил на стол и стулья. Они с Мигелем стояли в кают-компании. Все выглядело привычным, только не горел свет и вокруг не было ни души.

– Кейдж?

Мигель не мог давать искину указаний, но тот должен был ответить. Он заглянул на мостик – никого. И никаких видимых повреждений.

– Они что, все умерли? – спросил Шон.

– Не знаю.

– Такое вообще может случиться?

– Если в корпусе нет дыры – вряд ли.

– Может, кто-то из них свихнулся?

– И бегает по кораблю с топором?

Это выглядело нелепо, особенно если учесть, кто собрался на «Полярисе». Все они вели достойный подражания образ жизни – по пути Мигель ознакомился с их биографиями. Подлинные столпы общества. И все же по его спине пробежал холодок: ведь если на корабле объявился маньяк, он никуда не делся.

– Нам нужен свет, – сказал Мигель, проходя на мостик и садясь в пилотское кресло. Панель управления, похоже, была стандартной. Он пощелкал выключателями. Вспыхнул свет. – Кейдж, ты меня слышишь?

И вновь – тишина. Присев на корточки, Шон открыл черный ящичек у подножия пилотского кресла:

– Все цепи, кажется, в порядке. – Он коснулся тумблера и двинул его вперед. – Попробуй еще раз.

– Кейдж, ты здесь?

– Привет, – раздался женский голос. – С кем я говорю?

– Капитан Мигель Альварес с «Пероновского». Кейдж, что здесь произошло?

– Прошу прощения, капитан, но я не понимаю вопроса.

– Вы должны были стартовать к Индиго шесть дней назад. Вместо этого вы дрейфуете в окрестностях Дельты К, вернее, там, где раньше была Дельта К. Что произошло?

– Не знаю, капитан.

– Тебя кто-то выключил, Кейдж?

– Мне об этом неизвестно.

Мигель заглянул в черный ящик. Возможно, кто-то отсоединил один из главных контуров без ведома Кейдж, отключив ее. Но если так, зачем подсоединять его обратно, не включая искина? Кому это вообще могло понадобиться?

– Кейдж, каковы твои последние воспоминания?

– Мы готовились к прыжку в пространство Армстронга. Миссия подходила к концу.

– А что потом?

– Это все, что я помню. Следующее – разговор с вами. Мне неизвестно, сколько времени прошло между данными событиями.

– Кейдж, где Мадлен?

– Не знаю. Я ее не вижу.

– А остальные?

– Я не вижу никого.

– Мигель, – сказал Шон, – она видит лишь часть внутренних помещений, как и все искины. Придется нам самим взяться за поиски.

Включив фонарики, они направились на корму. Путь шел через кают-компанию, а затем по главному коридору, с каждой стороны которого располагались по четыре двери. Мигель никогда не бывал на «Полярисе», но знал, что это каюты капитана и пассажиров.

– Мадлен! – позвал он. – Эй! Есть тут кто-нибудь?

Голос его прокатился эхом по коридору.

– Жутковато, – заметил Шон.

– Что верно, то верно. Держись рядом, пока мы не выясним, что происходит.

Он коснулся сенсорной панели на первой двери, которая вела в каюту капитана. Та открылась. Внутри никого не было, но одежда Мэдди висела на вешалке. Пустыми оказались и остальные каюты, и ванные комнаты.

– Что внизу? – еле слышно прошептал Шон.

– Грузовой отсек, машинное отделение и челнок.

Они спустились. В грузовом отсеке никого не было.

– Бред какой-то, – пробормотал Шон.

Мигель пошел в машинное отделение. Никого не обнаружилось ни между двигателями, ни в складских помещениях, ни возле челнока. Челнок остался единственным местом, которое они еще не осматривали. Альварес открыл люк и заглянул внутрь.

На переднем сиденье – никого. И сзади тоже.

– Что за чертовщина? – пробормотал он.

Пустой оказалась и ванная комната на нижней палубе. Вдоль одной из переборок тянулись шкафы: в самых больших можно было спрятаться. Мигель открыл их один за другим, но и шкафы оказалось пустыми.