Беглянка - Ольга Пашнина

Девочка смотрела на меня огромными глазами и не шевелилась. В дело вмешалась Вероника:

– Стелла не разговаривает с тех пор, как в ее семье случилась трагедия. У нее потрясение. Прошу это учитывать.

– Конечно. Герберт, Вероника – можете проходить в гостиную, для вас накрыт стол. Стелла, идем, покажу тебе твою комнату.

– Леди Кордеро, – донеслось до меня, – а вы не слишком торопите события? Я еще не дала вам разрешения на то, чтобы забрать Стеллу.

Я бросила взгляд на Герберта, и тот кивнул мне на дверь. Я пропустила Стеллу вперед, а сама услышала, как Герберт негромко, но проникновенно говорит:

– Я думаю, мы сможем уладить этот вопрос.

Звон монет, возможно, дорисовало мое воображение. А возможно, и нет.

Комната Стеллы была приятна глазу. Достаточно большая для одиннадцатилетней девочки, с отдельной ванной комнатой. Я не знала, какие игрушки купить для нее, так что на первое время обошлась несколькими куклами, детскими книгами и наборами для рисования и творчества.

Стелла неуверенно осматривалась, стоя посреди комнаты.

– Смотри, – сказала я, – вот в шкафу можно что-то поискать, если захочется. Здесь одежда. Давай выберем платье к ужину? Тебе нравится голубое?

Стелла поспешно кивнула. Она сама быстро одевалась, моя помощь понадобилась, лишь когда коса зацепилась за пуговички. В целом девочка выглядела здоровой, но уж очень изможденной.

– Слушай, – я села рядом с ней на кровать, – знаю, ты не в восторге от того, что приходится со мной жить. Мне очень жаль, что все так получилось. Но теперь мы в одной лодке. Я хочу, чтобы ты мне сообщала, если будет что-то нужно. Или если что-то заболит. Ладно? Не бойся сказать, если проголодалась или чего-то испугалась. Я не буду тебя обижать, Стелла. Из меня выйдет очень плохая мать, но что такое родительская жестокость, я знаю. Как ты общаешься? Давай возьмем блокнот.

Я достала из шкафа симпатичный девичий блокнот и карандаш.

– Пиши все, что захочешь мне сказать. Или просто рисуй. Ладно?

Стелла кивнула.

– Тогда идем ужинать. Ты любишь рыбу?

* * *

Герберт всегда умел очаровывать женщин. Он обладал нечеловеческой притягательностью. Такой, что даже сумел жениться на сестре. И вот наконец я нашла человека, на которого обаяние Герберта не действовало. Вероника Лавреско. Она совершенно равнодушно слушала мужчину, и от меня не укрылось, как осматривала мое жилище. Да, эта дама не из простых.

– Все в порядке? – спросила я.

– Кайла, ответьте мне на вопрос, вы считаете, что наряды и игрушки – все, что нужно маленькой девочке?

– Я считаю, что девочке нужно быть воспитанной леди, – отозвалась я. – Переодеваться к ужину, заплетать волосы, культурно разговаривать и не допускать недостойного поведения, особенно в присутствии детей. Неужели у вас в приюте учат чему-то другому?

Глаза женщины нехорошо блеснули.

– Уже девять. Ребенок должен спать в это время.

– Стелла, ты ужинала?

Стелла осторожно покачала головой, опасливо косясь на Веронику.

– Ребенок должен быть сытым, госпожа Лавреско. Стелла поужинает и отправится отдыхать.

– Ложиться спать сытой очень вредно.

– Оставаться голодной с обеда до девяти вечера вреднее. У Стеллы сегодня переезд. Можно немного нарушить режим.

– Вы начинаете воспитание с нарушений?

– С ужина, Вероника. Я начинаю воспитание с ужина. Вопреки расхожему мнению детей стоит не только наказывать. Их еще нужно кормить.

– Господин Уолдер, – Вероника переключилась на Герберта, который уже успел налить себе коньяка, но так и не донес рюмку до рта, – полагаю, вам пора идти.

– Полагайте, пожалуйста. – Герберт чуть подумал и все же выпил. – Не хотите салата с рукколой? Весьма недурен.

– Что ж, – Вероника поднялась, свирепо рассматривая мужчину, – мне все понятно. Леди Кордеро, приятного вечера. Стелла, спокойной ночи. Я еще зайду.

Под громкий стук ее каблуков Герберт хрипло рассмеялся.

– Ну и чего ты смеешься? Она чуть нам не отказала!

– Она бы не отказала. Мы ее выводим из себя, но деньги она любит больше. Что ж, раз от этой ведьмы мы избавились, оставляю вас одних. Кайла, в холле стоит охрана, к твоим заклятиям я поставил парочку своих. Не забудь связываться со мной раз в день. А лучше с Кортни.

Проходя мимо, Герберт добавил:

– Она по тебе скучает.

– Тогда почему не пришла сама?

– Справедливо предположила, что не сумеет затащить тебя в карету. Девушки… вы такие хрупкие существа. Удачи, дамы. Я еще загляну.

Мне хотелось остановить его, попросить остаться. Я совершенно не знала, что делать дальше. Момент знакомства я отработала… а потом? О чем с ней говорить? После ужина следует приготовить ей ванну и оставить Стеллу или помочь с купанием? Надо ли заплетать ей на ночь волосы, как делала мама?

Но кричать и просить помощи – не мое любимое занятие. Тем более просить этой помощи у мужа сестры. Я проводила Герберта взглядом и несколько секунд слушала удаляющиеся шаги. Только потом заметила, как Стелла с любопытством и едва заметной полуулыбкой смотрит на дверь.

– Тебе что, он понравился? Вы серьезно? Боги, что со мной не так? Ладно, давай поужинаем и действительно пойдем спать.

* * *

Сказать – не значит сделать. В эту ночь я так и не уснула, ворочаясь на неудобной кровати. От безысходности и бессонницы перечисляла, что надо бы сделать. Заменить матрас, приглушить ночники, купить другие саше. Понять, как жить дальше. До меня только сейчас начало доходить, что это ведь навсегда. И не помогут сестра с мужем, у них своя семья и свои дети в перспективе. Готовы приютить и дать все, что будет нужно, но вырастить и что-то дать придется мне.

И что я могу дать?

Я знаю, какие на вкус виски, коньяк, скотч. Знаю никому не нужную теорию магии, которую преподавала несколько лет, сотни фасонов платьев, как делать минет и тратить деньги, которые я не заработала. Так себе набор для начинающего воспитателя.

Безопаснее вообще молчать. Может, повезет, и Стелла вырастет приличным человеком сама.

Нет, в эту ночь я бы не заснула. Мысли были одна мерзостнее другой. Лежать было бы совсем невыносимо, так что я быстро набросила халат и направилась, чтобы что-то выпить. Из «чего-то» был, конечно, только чай. Но и то сойдет, хотя бы займу чем-то руки.

Проходя мимо комнаты Стеллы, я услышала неясное бормотание и что-то напоминающее плач. Ну да, разумеется. Могла бы и догадаться. Маленькую девочку после такого не мучают кошмары? Как же!

Я в задумчивости остановилась. Зайти? Или дать ей возможность быть одной? А если Стелле плохо? А если нет? И вообще, что я ей скажу? Не расстраивайся, твоих родителей убили, но ты не плачь, тетя Кайла купит тебе новое платье. Сколько я ревела после смерти мамы, и не вспомнить. Кажется, единственным человеком, который меня хоть немного успокаивал, была Кортни. Правда, она тогда почти не понимала, что происходит.