Луррамаа. Просто динамит - Олег Казаков

– Трезорка, Трезорка! Пойдешь со мной?

Пес остановился в воротах, посмотрел на Мака, потом повернул голову, провожая уходящее стадо. Опять взглянул на мальчугана, словно выбирая, кого надо охранять, а кто и сам справится, буркнул что-то ворчливое и, опустив голову, побрел с виноватым видом следом за овцами.

– Понимаю, работа такая… – произнес Мак. – Я тебя не виню.

Хмурый Мак уселся на лавочку возле плетня, ковыряясь в заложенном носу и разглядывая копошащихся в пыли курозавров и индоуток. Он не заметил, как в ворота вошел дед.

– Не спится? – произнес старик.

– А? – Мак подпрыгнул на месте от неожиданности. – Деда, ты? А ты чего сам-то так рано встал?

– Тишина, покой, чистый горный воздух, мне много не надо, чтобы выспаться. А ты, гляжу, собрался куда?

– Хочу по лесу погулять, что-то не сидится мне на одном месте, – сознался Мак. – Как подумаю, что всю жизнь проведу здесь, в деревне, так будто что-то выворачивает меня, до того тошно.

– Понимаю, – произнес дед. – Рано тебе еще. Но если так тянет, то не мучай себя, иди.

– Правда можно? – обрадовался Мак.

– Нет, конечно, но удержать мы тебя вряд ли сможем, если только запереть где-нибудь в погребе, – грустно ухмыльнулся старик.

– А что со мной, может, это опасно?

– Сейчас времена такие – везде опасно, – ответил дед. – Это кажется только, что у нас тут тишь да глухомань. Из-за перевала новости нехорошие идут, на юге тоже не все так благолепно, как раньше. Отвыкли люди от войн и невзгод, а сытая жизнь – она расслабляет, не все смогут пережить новые неприятности. И если бы только голод… Но разруха, смерть, война… А у нас тут единственная дорога на север. Если вдруг тут армия пройдет, от деревни камня на камне не останется.

– Я не знал, что будет война, – тихо произнес Мак.

– Да, может, и обойдется, это я так, по-стариковски вспомнил всякое… – попытался успокоить его дед. – На-ко, возьми с собой, вдруг пригодится.

Он протянул мальчугану два больших ароматных каравая свежего деревенского хлеба, завернутых в вощеную бумагу. Мак уложил их в котомку, принюхиваясь к чудному запаху, пробивавшемуся даже через пораненный и заложенный нос.

– Спасибо, – растроганно поблагодарил он старика.

– Если надоест в лесу и соберешься на юг, по дороге в двух днях пути городок стоит, там перекресток торговых путей, много народу проезжает. Воздух там еще чистый, не то что дальше к побережью.

– А школа есть там? – спросил Мак. – Я вдруг понял, что очень мало знаю…

– Да их школа тебе ничего не даст, – махнул рукой дед. – Вот в Столице… Но туда очень далеко и долго добираться. Но ты все-таки помни о нас, о матери. Станет нелегко – возвращайся, мы всегда будем тебя ждать.

– Спасибо дед. – Мак обнял старика. – Спасибо, что не удерживаешь, разрешаешь попытаться что-то сделать самому.

– Набьешь ты себе шишек по дороге, – произнес дед. – Но на чужих ошибках бесполезно учиться, придется тебе самому, на своих…

– Пойду я, – виновато сказал Мак, как бы извиняясь. – А то мать проснется…

– Да, иди…

Мак потопал к мосту, потом оглянулся и помахал деду рукой. И побежал дальше, уже не оглядываясь, вниз по улице, через мост, по уходящей на юг вдоль ущелья дороге. Он не заметил, как ко все еще стоявшему в воротах деду вышла мама, держа в руках брошенные вчера в саду лопату и горшок.

– Это то, о чем я думаю? – произнес дед, глядя на горшочек.

– Да, тот самый, – вздохнула мать.

– Значит, все еще хуже, чем я предполагал… Ох, не зря вчера этот сказочник проезжал… Найти бы его да на кол посадить!