Крабоид - Юрий Никитин

Я все еще не понимал, кто я и что такое, несколько дней боролся с распадом, только потом понял, что эта несчастная забитая малышка, обделенная родительским теплом, сумела спасти и выходить меня, непонятное несчастное существо, найденное на окраине леса.

Возможно, только благодаря ей не распался окончательно, а начал постепенно понимать этот странный и причудливый мир, в котором появился тоже так странно, учился слышать и видеть, потом передвигаться, подражая этому существу, что часто хватало меня на руки, где так удобно и, прижимая меня к груди, выговаривало, что нужно ходить, а не перетекать со стены на стену, цвет изменять не нужно, а становиться невидимым совсем нехорошо…

Из сарая хорошо слышно крики и хрипы существа, именуемого отчимом, он общается так со своей молчаливой самкой, орет на малышку, переговаривается с такими же самцами по ту сторону забора, а я запоминаю их звуки, ищу смысл и учусь понимать, что они означают.

Вообще-то только такая несчастная могла подобрать меня, я же появился даже не помню в каком виде, а оформлялся в то, каким меня видела она: изуродованный лесной зверек непонятной породы, жалкий, худой, умирающий от истощения, а размером не больше белки, только с содранной шкурой.

Я ушел в лес, там людей нет, зато мог видеть их издали, когда проносились мимо по дороге в автомобилях, такое же сооружение на колесах стоит во дворе спасшей меня девочки, могу слушать этих существ и стараться понять их причудливую жизнь.

Так бродил сутки, уже понял насчет смены света и темноты, это от вращения этого земляного шарика вокруг оси, а еще он вращается вокруг звезды, а вся звезда несется с огромной скоростью в скопление других звезд…

Мелькнула мысль, этого узнать от девочки не мог, как и услышать от гуляющих по лесу, но откуда это у меня, если не могу вспомнить ни кто я, ни почему?

Автомобили проносятся по дороге как мелкие, на два человека, так и великанские, где впереди один-два, а сзади прицеплен огромный тяжелый состав.

Я поколебался, но девочка сказала, что мне нужно убраться отсюда подальше, а она желает мне добра, так что нужно делать то, что сказала…

Некоторое время размышлял, откуда мне известно, что такое добро, потом решил, что добро, это когда делаешь кому-то хорошо, как вот она мне, а зло, когда обижаешь вот такую маленькую и беззащитную…

Снова удивился, на этот раз потому, что понял отчетливо: никогда раньше не задумывался над понятием добра и зла, а просто жил…

Хотя вроде бы и не жил… ничего не помню, кроме странных исполинских бездн, заполненных красным и оранжевым огнем, а еще чем-то непонятным, что даже невозможно выразить… хотя, возможно, это потому, что у меня вообще мало звуков, которыми здесь общаются…

Некоторое время брел по лесу, пока не вышел на обочину шоссе, наконец отчетливо вспомнил себя с того момента, как я ощутил себя, появившись в этом мире, было больно, я вычленился прямо из почвы, по такой сейчас иду, на меня набросился какой-то зверек, я начал формироваться, зверек убежал, а потом меня подобрала та девочка…

Значит, я принял облик того зверька, который на меня напал?.. А потом, слушая девочку, старался понять, где я и почему… Сейчас уже знаю, что могу менять форму по своему желанию, а для пополнения сил и массы годится любая материя.

Подумал и медленно изменил свое тело, ориентируясь на красочное фото на боках уже трех проскочивших по дороге огромных автомобилей с прицепами. Подумал и создал на теле так называемую одежду, тоже скопировал с изображения на одном из щитов вдоль дороги.

– Крабоид, – спросила Марианна, – с тобой… все в порядке?

Шерлок тоже поглядывает на меня, взгляд такой же настороженный, разве что нет испуга, как в глазах его напарницы.

– Да, – сказал он негромко, – ты как?

– Не знаю, – ответил я честно. – Но я стараюсь… закон и порядок… это главное.

– У тебя сейчас такое лицо, – произнес он, – что-то вспоминаешь?

– Да, – ответил я, – но не понимаю, что…

– А чего не понимаешь?

– Все не понимаю, – ответил я. – Почему-то все настолько сложно, даже не знаю… Для остальных легко, я же вижу, а для меня нет.

– Здорово тебе отшибло, – сказала Марианна. – Но как-то избирательно.

– Здорово, – согласился я. – Даже говорить учился заново.

– То была не учеба, – пояснила она, – а воспоминание. За несколько дней выучить язык невозможно. Ты просто вспомнил потихоньку.

– Да, – согласился я, потому что правильнее просто согласиться, хотя язык я просто выучил, то есть запомнил все слова и фразы целиком, записав их, как здесь говорят в память. – Вспомнил… но ничего не понял.

Они переглянулись, Марианна поинтересовалась:

– Чего не понял?

– Да всего, – ответил я. – Те же обожаемые всеми анекдоты… В каждом обыгрывается как это хорошо обманывать закон и порядок, хотя вроде бы общество, как ты говоришь, стремится к закону и порядку?

Она смолчала в затруднении, Шерлок ответил за нее:

– Стремится потому, что без закона и порядка обществу не выжить, но как же сладко быть нарушителем!.. Хотя бы в том, чтобы тайком от жены трахать ее подругу… Потому, тайком восторгаясь нарушителями, против нарушений боремся, пресекаем, закрываем лазейки…

– Делая это, как говорит Марианна, через силу?

– Да, – подтвердил он, – с неохотой, по необходимости. Но все-таки делая. Вселенная не для того бигбангнула, чтобы мы все просрали. Везде и во всем должен быть порядок. Правильность и порядок.

– Правильность и порядок, – повторил я. – Да, я здесь для того, чтобы правильность и порядок.

Марианна сказала нервным голоском, даже голову вжала в плечи:

– Говоришь, как инопланетянин какой-то…

Шерлок поморщился.

– Инопланетян нет.

Она живо вскрикнула:

– Ну почему? Сейчас столько сериалов про них!.. И каждое второе кино! – Пошло, – повторил он с достоинством. – Инопланетяне, гороскопы, бабкованги, планета Нибиру – один набор для правильного электората. Они все еще в снежного человека верят и в лох-несскую динозавру.

Марианна кивнула в мою сторону.

– Тогда кто он?

Шерлок поморщился.

– Может быть, еще один Перельман, только еще сдвинутее. Парень… если тебе все равно, то тебе лучше пока остаться у меня, а то у Марианны начинаются сложности. Вон свободная комната… Если оттуда все вынести, то почти зал, хоть и каморка. Но ты вроде бы забил на бытовые удобства?

Марианна ответила за меня с готовностью:

– Еще как забил!.. Ему все равно, где спать. Но я тебе его не отдам.

– Почему?

– Ты его обидишь, – заявила она. – А он ранимый, как все мужчины.