Астральный гамбит - Денис Кащеев

С четверть минуты Ясухару размышлял. А может, мысленно обсуждал ситуацию с Иванкой?

— Ладно, — заявил он наконец. — Расскажи всем сама — все, что считаешь нужным.

— Добро, — кивнула Воронцова, оборачиваясь к нам. — Слушайте внимательно, и если кто-то, узнав правду, захочет сойти — я пойму. Наша Иванова — на самом деле никакая не Иванова. И даже не Иванка. Зовут ее Златослава, коротко — Златка. А фамилия, не поверите, Борисова-Саксен-Кобург-Готская. Она болгарская царевна, родная внучка Симеона VI. И, как говорят, любимая внучка…

* * *

— Права я, значит, была насчет ее корявых косичек! — самодовольно заявила Тереза.

— А при чем тут ее косички? — непонимающе посмотрела на фон Ливен Милана.

— Они так неумело заплетены, словно Иванка, ну, то есть Златка, в первый раз в жизни этим занималась сама. Но, наверное, и впрямь в первый раз — царевне-наследнице, небось, волосы всю жизнь служанки расчесывали!

— У царя Симеона она младшая дочь младшего сына! — встрял Ясухару. — В очереди на престол стоит где-то в начале второй дюжины претендентов. Так что та еще наследница. Да и правящий дом Болгарии — сие вам не российские Годуновы! В их софийский дворец иной московский вельможа и бастарда бы побрезговал поселить! В общем, не было у Златки никаких служанок! Только гувернантка, но та волос не касалась!

— Ну, значит, просто ручки кривые, — пожала плечами молодая баронесса.

— А в Федоровку нашу эту царевишну каким ветром занесло? — спросила Муравьева.

— Обычное дело в европейских монарших домах — инкогнито отправлять младших отпрысков на учебу за границу, — пояснила Воронцова. — С ведома местных властей, разумеется — и под их гарантии.

— Сестра Златки Ванда в Англии учится, кузен Тодор с сего года — во Франции, — добавил Тоётоми. — А еще один двоюродный брат, Живко, несколько лет назад закончил Стамбульский Университет. От него, кстати, Златка и узнала о дымах. Но он так, по верхам нахватался в Турции, а она взялась за дело всерьез. При всей незажиточности династии, библиотека у болгарских царей на зависть — шутка ли: бывшее царьградское книжное собрание! Публику в хранилище не пускают, но Златка, понятно, имела туда свободный доступ. Вот и понабралась ближневосточной прелести…

— Это все, конечно, весьма занимательно, — хмыкнул я, — но я главного не понял. Граф Анатолий-то здесь каким боком? Похищение иностранной царевны — это же страшный скандал, разве не так? А Воронцов, вроде, верноподданного из себя строит, и небезуспешно — с какой радости он пошел на такое?!

— Все дело в этой духовой пыльце, — брезгливо поморщившись, проговорила Милана. — Сейчас у нашего графского дома на нее в России, считай, монополия: тридцать пять процентов — это солидная доля, крупнейший из конкурентов не контролирует и двенадцатой части того. Но если Империя получит доступ к залежам Стара-Загорской пещеры — все изменится. И, как я понимаю, к контролю над болгарским месторождением отчима не подпустили, предложив ему взамен карт-бланш в Москве. Должно быть, такой оборот Анатолия Глебовича не устроил.

— То есть граф таки печется об интересах семьи? — усмехнулась Муравьева.

— Скажу прямо, — заявила Воронцова. — Если бы мой дорогой отчим украл просто какую-то левую иностранную принцессу — я бы и пальцем о палец не ударила. Бизнес есть бизнес. Но Иванка — Златка, в смысле — моя однокурсница. И, к тому же, близкий человек одному из моих добрых друзей, — кивнула она на Ясухару. — И это уже совсем иной расклад. Дело чести, а не корысти.

— А как граф Анатолий собирается использовать Златку? — спросил я. — Не станет же он тупо шантажировать Петрополис с Софией?

— Тупо — это, увы, не про него, — снова скривившись, кивнула Милана. — Но ходов у отчима в запасе — масса, и о некоторых вам, друзья мои, лучше не знать — крепче спать будете. А что именно задумал граф… Вот у самого у него и спросим! — сверкнула она очами.

— И все-таки? — явно не устроил такой ответ Машу. — Какие есть варианты?

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — подал в этот момент голос Татарчук. — Но приближаемся к усадьбе! Мне заехать на территорию?

— Нет! — вскинулась Воронцова. — Коляску там сразу засекут! Остановитесь саженях в пятнадцати от въезда, сударь. Дальше пойдем своим ходом!

— Как скажете, молодая графиня, — откликнулся наш водитель.

Почти тут же электромобиль вильнул, съехал с тракта и замер на обочине. Мотор умолк.

Впереди, в окружении темного ельника, нас поджидали, жадно распахнув створки, уже виданные мной однажды кованые ворота усадьбы Воронцовых.