Фронтир - Алексей Витальевич Осадчук

Помимо магической шкуры и клыков, моей добычей с этой твари стали два круда — алый и лиловый. Эти кристаллы были размером с мой кулак. Если с алым все было понятно, то лиловый я держал в руках впервые.

Первый эксперимент с магией этого кристалла не принес никаких ощутимых результатов. Что-то похожее было и с янтарными крудами. Их магия растворялась в моей энергосистеме и только потом, когда мой организм начинал взаимодействовать с ядами, эта магия давала о себе знать.

В общем, лиловая мана, как и янтарная, пока никак себя не проявляла. Правда, это не мешало мне ежедневно поглощать ее, постепенно опустошая единственный лиловый круд.

К слову, о поглощении… Еще одной новинкой в моем «рационе» стали бирюзовые жемчужины. На мой взгляд, эти круды были самыми ценными из всех. Монгво был прав. Благодаря этим бирюзовым горошинам, которые добывались из раковин моллюсков, обитавших в реке далеко на юге от земель Лао, мой источник действительно начал постепенно увеличиваться в объеме.

Это происходило очень медленно и довольно болезненно, но процесс все-таки сдвинулся с мертвой точки. Ради такого прогресса я был готов терпеть любую боль. Помимо самого источника, магия воды, которая содержалась в жемчуге, увеличивала и мои энергоканалы. А это значило, что очень скоро мне станут доступны и более сложные наговоры из моего ведьмачьего арсенала.

Полог шатра был отброшен, и на пороге появился Тог. Парнишка переглянулся с сестрой. Я заметил, что Сэл отрицательно покачала головой, а ее брат мгновенно скис.

Я лишь усмехнулся их пантомиме. Уже несколько дней они по очереди штурмуют меня просьбами и уговорами остаться с Лао навсегда.

На поясе Тога я заметил небольшой самодельный кинжал, сделанный из нижнего клыка Ужаса Реки. После охоты на гигантского змея, во время которой брат и сестра мне активно помогали, парень, сперва боявшийся даже своей тени, словно заново родился. Смерть его врага, который олицетворял страх мальчишки, благотворно повлияла на его психику. Внук вождя постепенно вливался в жизнь племени, правда, к воде он все еще относился с опаской. И конечно, с того памятного дня, когда змей испустил дух, Тог старался постоянно быть рядом со мной.

— Ты нужен Лао! — привела последний довод Сэл.

Я покачал головой и, приглушенно хекнув, забросил один из рюкзаков, забитых под завязку крудами, за спину. На пошив двух рюкзаков, в которых хранились все мои магические трофеи, а также короткой туники, пришлось пожертвовать ту широкую накидку, которую преподнесли мне в дар. Одежда или рюкзаки из обычной шкуры не подойдут. Магия Барьера их уничтожит.

— Поверь мне, девочка, — хмыкнул я, забрасывая второй рюкзак с привязанной к нему шкурой змеи и ее клыками, на правое плечо. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Уж кто-кто, а такие, как я, племени Лао точно ни к чему.

Снаружи меня уже ждали. Провожать меня собралось все племя, а также некоторые паломники, которые еще успели добраться до этих земель до моего отплытия.

Добраться до Барьера по реке — идея, которую подкинули паломники из одного речного племени, пришлась мне по душе. Они же, кстати, после того, как я обнаружил спящий дар у сына одного из их охотников, подарили мне небольшую узкую лодку, очень похожую на пирогу.

Сейчас эту пирогу, загруженную едой и шкурами, держали несколько охотников Лао, вызвавшихся проводить меня до берега реки. Мэк и Хэс тоже были среди них.

Несмотря на вчерашнюю гулянку в честь моего отбытия, народ продолжал громко выкрикивать мне добрые напутствия в дорогу.

— Что, не смогли тебя уговорить? — с хитрой улыбкой спросил меня Монгво, кивая на внуков.

Я взглянул на брата и сестру, в глазах которых стояли слезы, и улыбнулся:

— Нет, но они очень старались.

Мы крепко обнялись со стариком и похлопали друг друга по спинам.

— Помни, ты обещал вернуться, — прошептал он мне на ухо. — Надеюсь, я еще увижу тебя перед тем, как отправиться в земли Великой Матери.

Я коротко кивнул на здоровенный змеиный костяк, лежавший на берегу озера, и с хитрой ухмылкой произнес:

— Плох тот охотник, который бросает ценную добычу. Берегите эти кости. В них еще осталось много силы Ужаса Реки. Я обязательно вернусь за ними. Ну и заодно проведаю вас всех.

Монгво хохотнул и отстранился от меня, давая остальным возможность обнять меня. Дольше всех в своих объятиях меня держала Сэл. Я чувствовал, как учащенно бьется ее сердце и вздрагивают плечи.

— Я хочу пойти с тобой, — прошептала она.

— Великая Грань убьет тебя, — также шепотом ответил я и погладил девушку по волосам. — Ты нужна своему народу. Они погибнут без тебя. И позаботься о своих брате и дедушке…

Сэл резко отстранилась. По ее щекам текли слезы. Девушка неожиданно стремительно поднялась на носочки и неуклюже поцеловала меня в губы. После короткого поцелуя она развернулась и бросилась внутрь шатра.

Монгво проводил ее грустным взглядом и тяжело вздохнул. Наши взгляды встретились.

— Мы будем ждать тебя, друг Ренар, — сказал он, положив свою сухую ладонь мне на плечо. — Помни, наш дом — твой дом!

Когда моя пирога отчалила, и река понесла меня на запад, я еще некоторое время смотрел, как по берегу следом за мной бежит худенькая фигурка Тога. Перед тем, как он скрылся за поворотом, я взмахнул ему последний раз на прощание рукой и улыбнулся. Сегодня он впервые не испугался реки.

— Надеюсь, все у вас будет хорошо… — прошептал я и сосредоточился на управлении пирогой.

***

Путь по реке был довольно однообразен. Днем я плыл, а ночью останавливался, чтобы поужинать и выспаться. Перед сном я тщательно натирал дно и борта пироги ядом древесной жабы, запасы которого хранились в одной из фляг. А утром, позавтракав и размявшись, снова отправлялся в путь.

На