Оружейник - Rayko

— А сюда, вот так же, никто нагрянуть не может?

— Нет, Турок, преимущество центрального разлома. Отсюда — куда угодно, сюда — только владельцы разлома.

— А как вы вообще его захватили?

Швед резко развернулся и уставился на Головина. Тот от неожиданности даже отшатнулся.

— Никак. Он изначально был у лендеров.

— Постой. Ты же говорил, что это сначеры готовили нападение, а лендеры им помешали. Ты нам врал? — вкрадчиво спросил Головин, отступая на шаг назад.

— Ты опять за свое? Почему у вас память работает избирательно, Дмитрий Михайлович? Потому что вы не хотите помнить чистые факты, а накладываете на них еще и свои чувства. Получается помойка — вспоминая о чем-нибудь, вы в первую очередь будите эмоции, которые в свою очередь пытаются интерпретировать факты по-своему. Пошли присядем, а? — Швед махнул рукой в сторону дожидавшегося их транспорта, и не дожидаясь ответа, медленно побрел по песку.

— Вспомни мой рассказ. Когда у вас в первый раз появились сначеры?

— Ты там что-то про короля, вырезавшего церковный орден, говорил.

— Нет, Турок, — рассмеялся швед, — Я сказал, что в первый приход демонов, вашего вида еще и в помине не было. История получилась грязная, именно ваш мир стал причиной войны сначеров и лендеров. До этого они существовали вполне мирно. Лендеры тихонько воровали время, а сначеры его брали в открытую, кошмаря аборигенов…

Они дошли до флаера, где в тени от корпуса машины прямо на песке сидела Телия и негромко разговаривала с Кубой с Алексом, расположившимися в салоне. Швед и Головин присели рядом с ней, разговоры смолкли.

— Откуда ты это знаешь? — подозрительно спросил Турок.

— Не смотри так, словно я там присутствовал. Не такой уж я и старый, по вашим меркам, — Швед невесело усмехнулся, — Телия, расскажи о начале вашей войны со сначерами, а то Турок думает, что это я ее развязал, и теперь пытаюсь свалить вину на других.

Девушка хихикнула, а Головин возмутился:

— Я такого не говорил!

— Но явно подумал, что я был лично знаком с динозаврами, — ухмыльнулся в ответ оружейник.

— Так это было больше десятка миллионов ваших лет назад*, — Телия заерзала по песку, устраиваясь поудобнее, — Сначерам тогда никто не мешал, ибо разумного вида в этом мире еще не было и действовало правило — кто успел, тот и съел. Вот они первыми сюда и пришли. И так бы все и осталось, не решись они на авантюру — откачать вообще все время. А это уже геноцид. Миры и так большая редкость, а тут уничтожение одного из отражений Бистлаэра. Вот наши предки и объявили войну соотечественникам. Не ожидавшие такого поворота сначеры были мгновенно выбиты из вашего мира, а половина времени была возвращена.

— Половина?! — Головин вскочил на ноги, — Половина?!!

Широко распахнув глаза и рот, он уставился на Телию.

— Ну да, — недоуменно ответила та, — Вполне справедливая цена за спасение мира, да еще и без разумных существ.

— У нас было в два раза больше времени?! — снова заорал Головин.

— Ага, — весело подтвердил Швед, — Когда-то было.

— Да вы обворовали нас дважды!

— Трижды, — поправил его оружейник.

Турок задохнулся от негодования, и теперь молча пялился на Телию и Шведа, открывая и закрывая рот.

— Во второй раз вашим временем воспользовался мир Кранч. Да сядь ты, тебе занимательные вещи рассказывают, а ты орешь и руками размахиваешь. Дослушай.

Турок рухнул на песок напротив, даже не зайдя в тень.

— Хранитель рассчитал, что с таким временем ваша эволюция затянется надолго. Очень надолго. А возможно вы бы и вовсе не появились. Поэтому было принято решение забрать из вашего мира еще примерно две трети времени. После чего у вас сравнительно быстро появились млекопитающие. Лет эдак миллионов пять-шесть назад.

— Дмитрий Михайлович, поймите, что ничего не делается просто так. Все перемещения времени и последствия таких шагов тщательно просчитываются миром Кранч. Только сначеры делают, что им взбредет в голову, поэтому они вне закона практически во всех мирах.

— А как же восемь лет назад? — тихо спросил Головин, — Вы ведь снова забрали время и, судя по всему, без всяких расчетов.

— Для вашего мира расчеты больше не делаются. Вы перешли финишную черту в эволюции. Вы навсегда останетесь такими, Турок, природа вам дать больше ничего не сможет. Стоп, стоп, — остановил Швед, уже было открывшего рот Головина, — Я про ваш внешний вид, физические возможности и внутреннее содержание, а не про умственное или техническое развитие. Эти два процесса бесконечны. Ну… почти. Все цивилизации проходят длинный путь, но в итоге все они возвращаются немного назад. Есть, так называемая, золотая середина, выход за которую делает жизнь разумных представителей мира только хуже. Так что, одно ваше выражение абсолютно правильно, хотя и возникло по другому поводу.

— Какое выражение?

— Слишком хорошо — это тоже нехорошо.

***

Группе Волка не повезло сразу. Едва они углубились в лес метров на двести, рубя параллельную старой тропе дорогу, как заросли, находящиеся между тропами взорвались автоматными очередями.

"Вот кретин, надо было левее брать", — пронеслась мысль в голове мгновенно упавшего в траву Волка, а вслух он заорал, — Никому не стрелять! Укрыться!

Он мог бы и не кричать, все разведчики уже расползались в разные стороны, ища для себя выгодные позиции.

— Все живы?!

— Чего и тебе желаем… учитель, — раздался справа от него голос командира группы — веселого и улыбчивого мужика, лет тридцати.

Их группу выручило только то, что стрельба велась наугад. Судя по всему, невидимый противник услышал звук, и решил принять радикальные меры.

— Зря ты так надрывался, теперь они знают, что тут минимум двое, — справедливо заметил, лежащий невдалеке волкодав.

"Это же надо, так облажаться. Швед меня выкинет нахрен, и будет прав…"

— Мда… уж. Что делать будем? — с тоской в голосе спросил его Волк.

— Не сцы, прорвемся, — хлопнул его по плечу боец, и передал по цепочке, — Колю ко мне.

Через полминуты к ним подполз один из разведчиков.

— Пробуй связь, — сказал ему командир группы.

Тот достал из кармашка куртки обыкновенную радиомыльницу. С такими портативками LPD** раньше бегали детишки. И дебилы, решившие сэкономить на нормальной радиосвязи, купившись на уверения производителей, обещавших стабильные три километра дальности.