Дебют - Vells

Прислуга и хозяева дома, вскакивая из своих кроватей, непонимающе выходили из своих комнат на громкие возгласы главы рода Мельниковых.

— Горит! — затравленно метался по коридору второго этажа Юрий. — Горит. Всё горит. Где вы все?! Добро горит!

Из большой комнатки, которая была сродни чулану, первым на крик выскочил слуга Борис.

— Ваша милость, — вытаращился на словно безумного хозяина высокий и полный мужчина. — Что горит?

— Всё горит, — затравленно мотал он головой по сторонам. — И ты горишь! — Вскрикнул Юрий Анисимович и, схватив вазу с цветами со столика, окатил её содержимым Бориса, который попятился назад, вжимаясь в стену.

— Картина моя! — зарычал хозяин дома. — Горит! — И плеснул остатками воды из вазы на мирно висящую картину на стене, после чего откинув сосуд, который разлетелся в дребезги, понёсся дальше по коридору, крича и причитая, а его слуга испуганно перекрестился.

Когда князь Мельников добежал до лестницы ведущей, как на первый, так и на последний третий этаж особняка, там его уже ждала испуганная жена в присутствие всех обитателей особняка.

— Что вы встали! — зло заорал Юрий на них. — Горим! Спасайте имущество. Выносите всё на улицу! — чуть не брылял он слюной выкрикивая слова. — Да живо к пожарному расчёту! Фабрики горят! Склады! А вы стоите тут увальнями! — Распихивал он слуг и охрану, устремляясь вверх по лестнице на третьей этаж дома.

— Юрий! — Окрикнула мужчину его жена.

Князь Мельников затравленно повернулся, сжимая рукой перила, и посмотрел на супругу, которая стояла в центре толпы.

-Аааа. Вы все горите! Да и чёрт с вами. Деньги. Надо не дать сгореть ценным бумагам и деньгам! — Рванул он вновь по ступеням вверх, не оглядываясь больше на тех, кто смотрел ему в спину. — Быстрее! Быстрее! — бежал по коридору третьего этажа мужчина, то и дело, запинаясь и чуть не падая.

Когда он вбежал в одну из комнат, то рывком сорвал картину, крича, что чуть не обжог руки, и сорвав с цепочки ключ, открыл сейф, из которого сгрёб содержимое и побежал на выход из комнаты, приклоняясь, словно на него сверху падали потолочные балки.

Оказавшись вновь в коридоре, он увидел всех тех, кто был на лестнице второго этажа, после чего попятился от них спиной назад.

— Вы! Вы все! Это вы подожгли дом. Вам нужно было, чтобы я открыл сейф. Нет! Ни отдам! Слышите! Я вам ничего не отдам. Я никому ничего не отдам! — Всё пятился спиной князь, прижимая к груди измятые деньги и ценные бумаги.

— Дорогой! — подняла руку супруга князя, делая пару быстрых шагов. — Ты не в себе.

— Пошла к чёрту! Вам от меня ничего не получить! — Заорал во всю глотку Мельников, и отпрыгнул с места назад, словно боясь, что его схватят.

Женский крик разлетелся по коридору, как и звук разбивающегося стекла, вместе с ворвавшийся в помещение морозный воздух со снегом.

На другой стороне дороги, в тени облокотившись на ствол дерева стоял молодой человек, видя как разбилось стекло на третьем этаже и из него вывалился человек спиной вперёд.

Полёт был недолгий, а крики, доносившиеся из зева разбитого окна, тонули в завывании метели.

— В своём безумии ты накликал смерть. Туда тебе и дорога, коль сам так захотел. — Произнёс человек в пальто, и просто исчез в тени, для того, чтобы через секунду появится у чёрного экипажа стоявшего за поворотом на соседней улице.

— Куда отправляемся? — Слегка склонил голову высокий и коренастый мужчина, открывая дверь перед молодым парнем.

— Домой. — Улыбнулся молодой человек мужчине в сером пальто державшему дверь.

— Князь. У вас кровь? — Встревожено протянул мужчина, смотря в лицо своему господину.

Парень ещё раз улыбнулся и, достав платок из кармана, вытер кровяную слезу, покатившуюся из красных от лопнувших капилляров как у демона глаз.

— Не стоит переживать. Просто мои встречи сегодня были очень насыщенными на события. Легкое переутомление. Не более того.

Дверь за парнем закрылась, как только он исчез в салоне, а карета через минуту покатилась по дороге, под начинающие разносится чуть слышные отголоски криков и суеты на соседней улице.

Глава 20. Взор повёрнут на Петербург или городские вечера.

— Григорий вы очень бледны. Вы больны мой друг? — Просила меня Княжна Худалова, сидя напротив меня на мягком диванчике, за моим личным столиком в ресторане.

— Ни стоит переживать, — улыбнулся я пожилой аристократки, кашлянув в кулак, после чего глотнул вина, увлажняя пересохшее горло. — Просто лёгкое поветрие, на фоне переутомления.

Мария Павловна слегка улыбнулась, после чего произнесла:

— Вам виднее Григорий. Но надо внимательней следить за своим здоровьем.

— Впредь так и буду делать. — Учтиво произнёс я.

Княжна глотнула из бокала красного пряного вина, и поджала губы, словно смакуя вкус напитка.

— Спасибо вам Григорий за Николая. — Внезапно и слегка отстранённо произнесла княжна Худалова.

Я чувствуя лёгкую слабость в теле, откинулся на спинку диванчика, смотря на аристократку.

— Вы уже в курсе?

— О чём? О том, что вы выкупили Розу Михайловну, или о том, что произошло вчера ночью? — Криво улыбнулась мне Мария Павловна.

— Значит обо всём. — Ответил я ей улыбкой на улыбку.

— Ну, первое это был просто единственный вариант. Вопрос состоял только в исполнении задуманного. А второе, — помрачнела пожилая женщина, и в её глазах промелькнула холодная жестокая ярость. — Естественное последствие, на новость о свадьбе и, возврате имущества.

Мельников после получения наследства Ястриных, всегда считал его своим, от чего не заботился о построении чего-то своего, пусть и за счёт чужого. Отдать наследство, это вновь откатится на шестнадцать лет назад, к черте разорения. Ваши люди, сработали на высшем уровне, а вы Григорий вне всяких похвал. Решили проблему раз и навсегда, да каким способом. Он просто сошёл с ума ночью у себя дома.

Подтверждение тому куча свидетелей видевших его бред, а потом и непреднамеренное падение из окна. Никакой политики, или козней недоброжелателей. Князь Мельников просто сошёл с ума, и