Первокурсник - Александр Раевский

— Угу, сейчас! Я знаю, где у нас старая корзина стоит!

Корзина была найдена, на дно её были положены старые мужские лыжные штаны с начёсом и туда был переложен спящий котёнок. Он проснулся, поднял голову, поморгал, басовито мяукнул и снова опустил голову.

Девушки приступили к разделке мяса…

Глава 36. В дом пришла беда

Телефон Сашка ему не дал. Когда Серёжа напомнил ему, он просто помотал головой и сказал, чтобы он потом у Лидки спросил. Всё равно мол не запомнит. Забрал у него корзину, в которой под кучей тряпья приехал в город новый его житель — полугодовалый рысёнок без имени, и они все вместе пошли к остановке автобусов. Прогулка на природу на этом закончилась…

Домой Саша вернулся поздно. В большой комнате работал телевизор. Марина Михайловна с Иванкой смотрели концерт, а Натка плескалась в ванной. Она решила полежать в горячей воде и погреться.

Лыжи Саша оставил на улице. Занёс корзину с котёнком в дом, захлопнул за собой дверь на веранду и принялся неторопливо раздеваться. Встречать его вышла Иванка. Она кивнула на корзину:

— Что это?

— Посмотри… — улыбнулся Саша. — Только осторожно и постарайся не разбудить. Это наш новый жилец. Пусть пару лет поживёт, окрепнет, и я его назад в тайгу отправлю.

Иванка присела перед корзинкой и принялась осторожно раскапывать тряпьё.

— Ой, какой хорошенький! — шепнула она. — Это рысь?

— Угу, рысёнок. В тайге подобрал. Похоже, мать его погибла. Он скоро есть захочет. Нарежь ему немного мяса. Помельче нарежь, ладно?

— Какого? — она поднялась на ноги. — Свинины, говядины или оленины?

— Оленины нарежь. Свининой старайся его не кормить.

— Угу… — она выбежала из прихожей, но прежде чем бежать в кухню, заскочила в зал, наклонилась над ухом Марины Михайловны и рассказала ей, что Саша притащил из леса рысёнка.

Марина Михайловна поднялась с дивана и вышла в прихожую. Иванка не выдержала и пошла следом за ней. Мясо можно и потом нарезать. Это быстро. Хотелось ещё посмотреть на малыша.

Марина улыбнулась, увидев корзину:

— Ну, будет девчонкам радость! Он хоть здоровый?

— Ослаб сильно, а так в полном порядке. Даже блох не было, представляешь? Пусть поспит маленько. Молока насосался, теперь не умрёт.

— Что, совсем ещё маленький?

— Полугодовалый. Мясо уже ест самостоятельно.

— Значит, теперь вчетвером жить будем? — усмехнулась Марина.

Сашка — он как раз стаскивал с ноги штанину ватного полукомбинезона на лямках — помотал вспотевшей и взлохмаченной головой. Буркнул угрюмо, ни на кого не глядя:

— Впятером…

Марина вопросительно подняла брови, но продолжения не последовало.

— Забирай его на кухню… — велела она Иванке, глазами показав на корзину. Открыв рот та растерянно смотрела на Сашу. Услышав распоряжение хозяйки рот захлопнула, согласно кивнула, подхватила корзину и быстро вышла из прихожей.

— Впятером? — тихо переспросила Марина. — Кто? Натка?

— Угу, уже две недели…

— Она знает?

— Точно не знает, но подозревает. У неё задержка уже на четыре дня. Боится с тобой об этом заговорить. Надеется, что это всего лишь случайное отклонение от графика.

— Понятно… — процедила она и прислонилась плечом к стене. Скрестила руки под грудью, задумалась. Потом подняла на него глаза.

— Кто отец?

Саша ещё больше нахмурился.

— Марина, родная, пусть Натка сама об этом расскажет? Не хочу, чтобы она меня возненавидела за то, что я вмешиваюсь в её жизнь.

Марина кивнула:

— Да, ты прав… Сколько, говоришь, недель?

— Две. Зачатие произошло в субботу седьмого.

— Так…. понятно… Значит, в тот день, когда она у подружки ночевать собиралась, а потом передумала. Якобы у подружки.

Саша на это только пожал плечами.

— Что делать собираешься?

— Пока ничего. Нужно, чтобы она сама начала этот разговор.

— Ты-то сама хочешь этого ребёнка?

— Ни в коем случае! Ты что? Это же нам всем жутко осложнит жизнь! Ей в первую очередь! Не забыл, что ей всего семнадцать, и что она планирует после школы в институт поступать? Какой может быть институт с маленьким ребёнком?

— Если нужно, я мог бы после первого курса взять академический. Мы с Иванкой…

— Я тебе дам академический! Ишь ты! Сама набедокурила, самой и отвечать! — Марину сильно рассердили слова Саши. — Каждый должен сам отвечать за свои поступки!

— Тише ты!

Марина кивнула и оглянулась на запертую дверь ванной комнаты. Мотнув головой назад, сказала:

— Пошли на кухню. Мне нужно покурить.

* * *

А ночью Иванка встретила Сашу на кухне. Она сходила в туалет, зашла на кухню попить и проверить, как там котёнок, и увидела его. Стоит перед окном голышом, — он почти всегда спит раздетым, — стоит, скрестив руки на груди, не отрывая взгляда от подсвеченного яркой луной морозного узора на внешнем стекле.

Он не пошевелился и даже не взглянул в её сторону, когда она достала из холодильника начатую бутылку «Ессентуки», вытащила из сушилки над мойкой чистый стакан, налила его до краёв, отпила половину и так, со стаканом в руке, подошла к нему. Лишь когда она встала с ним рядом, плечом коснувшись его плеча, и спросила негромко: «Хочешь воды?» — он ожил. Повернул к ней голову, всмотрелся, кивнул и протянул руку за стаканом. Залпом допив минералку, поставил опустевший стакан на подоконник, снова поднял глаза на светящийся в темноте замысловатый узор, похожий на изогнутое перо какой-то большой птицы, и рассеянно спросил:

— Не спится, Иванка?

Она обняла его сбоку, устроила подбородок у него на плече и шепнула прямо в его ухо:

— Нет, не спится. Луна такая яркая.

Погладила рукой по животу. Он опустил руки. Пришлось перехватывать его снова. Снова осторожно погладила его по груди, спустилась рукой на живот. Шепнула:

— Пойдём, ты ляжешь, а я рядом посижу? Если хочешь, могу сказку рассказать.

Подумалось ей, что очень уж его поведение напоминает начинающуюся депрессию. В таких случаях нужно постараться как-то отвлечь его от мрачных мыслей, не дать ему свалиться в меланхолию. Марина Михайловна и без того сильно огорчена, а если ещё Саша заболеет в такой неподходящий момент, то ей совсем трудно станет. Саша как будто услышал её мысли. Он покачал головой и повёл плечами, высвобождаясь из её рук.

— Не бойся, со мной всё в порядке. Почти… Иди сюда…

Поставил её перед собой, спиной к себе, обнял руками за живот, прижал к себе. Прижался щекой к её виску, смешно фыркнул, когда в