Память - Лоис МакМастер Буджолд

– Саймон, какой сегодня день?

– Завтра День рождения императора. Или сегодня? Ты одет соответствующе… Я должен там быть.

– Нет, – мягко возразил Майлз. – День рождения императора был несколько недель назад. Твой чип памяти разладился. И тебе придется оставаться тут, пока не выяснят, что с ним произошло, и не починят.

– О!

Четыре минуты спустя Иллиан повернул голову к Майлзу. Губы его сердито сжались.

– Майлз, какого черта ты тут делаешь? Я отправил тебя на Тау Кита! Ну почему ты вечно не выполняешь приказы?

– Саймон, твой чип памяти разладился.

Иллиан засомневался:

– Какое сегодня число? Где я?

Майлз терпеливо повторил все заново.

– О Боже, – прошептал Иллиан. – Ах он, сволочь.

И тихо лег с удрученным выражением на лице.

Минут через пять Иллиан глянул на него.

– Майлз! Какого черта ты тут делаешь?

«Вот дерьмо!» Майлз встал и некоторое время ходил по палате. «Я не знаю, на сколько меня хватит». Тут он сообразил, что доктор Рубан внимательно за ним наблюдает.

– И так вот всю неделю? – спросил Майлз у врача.

Рубан покачал головой:

– Нет, имеется определенный прогресс. Его… как бы мне описать… Периоды временного помутнения становятся все чаще. В первый день я зафиксировал всего шесть. А вчера они шли по шесть в час.

А сегодня вдвое чаще. Майлз вернулся к Иллиану. Тот посмотрел на него, и лицо его засветилось.

– Майлз? Что за чертовщина здесь творится?

Майлз терпеливо повторил все заново. Он понял – не имеет значения, что он твердит одно и то же. Иллиану не надоест. Через пять минут он уже ничего не помнит.

В следующий раз Иллиан грозно нахмурился:

– Кто вы такой, черт побери?

– Майлз. Форкосиган.

– Ерунда! Майлзу всего пять лет.

– Дядя Саймон. Посмотри на меня.

Иллиан заботливо посмотрел на него, затем прошептал:

– Будь осторожен. Твой дед хочет тебя убить. Доверяй Ботари.

– Ох, я доверяю, – вздохнул Майлз.

Три минуты спустя:

– Майлз? Какого черта тут творится? Где я?

Майлз покорно начал все снова.

Охранник с подбитым глазом заметил:

– Почему он вам каждый раз верит? Нам он верит в лучшем случае один раз из пяти. Остальные четыре пытается нас убить.

– Не знаю, – ответил Майлз, чувствуя себя выжатым как лимон.

И снова:

– Майлз! Форберг нашел тебя!

– А?.. – Майлз немедленно выпрямился. – Саймон, какое сегодня число?

– Боже, не знаю. Мой гребаный чип развалился напрочь. В моей голове сплошной бедлам. Я от этого с ума схожу. – Он крепко ухватил Майлза за руку и напряженно посмотрел ему прямо в глаза. – Я не могу этого вынести. Эту штуку починить невозможно… Поклянись, что перережешь мне глотку. Не позволяй этому длиться вечно. Сам я не смогу этого сделать. Поклянись! Дай слово Форкосигана!

– Господи, Саймон, я не могу пообещать такое!

– Ты должен! Ты не можешь оставить меня так мучиться вечно. Поклянись!

– Я не могу… – прошептал Майлз. – Ты… ради этого посылал за мной Форберга?

Лицо Иллиана вновь изменилось, отчаяние сменилось недоумением.

– Кто такой Форберг? – Затем с подозрением: – А ты кто такой?

Иллиан выдернул руку.

Майлз выдержал еще пять приступов и вышел в коридор. Прислонившись к стене, он опустил голову и стоял так, пока дурнота не отступила. Его трясло, спазмы пробегали по всему телу. Доктор Рубан ждал. Айвен тоже воспользовался моментом и вышел в коридор, тяжело дыша.

– Теперь вы видите, с чем нам пришлось столкнуться.

– Это… это непристойно. – Майлз говорил едва слышно, но Рубан отшатнулся. – Рубан. Вы его вымоете. Побреете. Вернете одежду. У него дома полно гражданской одежды, я это точно знаю.

Может, если Иллиан примет человеческий облик, они перестанут с ним обращаться, как с животным?

– Милорд, – возразил полковник, – я не могу просить моих людей еще раз рисковать зубами. Но если вы останетесь, мы попробуем. Вы – единственный, кого он не пытался прикончить.

– Да, конечно, останусь.

Майлз присутствовал при процедуре одевания. Похоже, наличие знакомого человека действовало на Иллиана умиротворяюще. Значит, нужно, чтобы с ним сидели люди, которых он давно знает. Тогда в любое время суток, когда бы он ни открыл глаза, он увидит знакомое лицо. Человека, которому он может верить.

Получив обратно одежду, Иллиан сидел на стуле и ел с принесенного одним из охранников подноса. Видимо, это первая еда за последние пару дней, которую он не пытался превратить в метательное оружие.

В дверях появился офицер и что-то сказал Рубану.

– Совещание, о котором вы просили, созвано, милорд Аудитор, – сообщил Рубан Майлзу. Заискивающему тону Майлз, судя по всему, был обязан не только своему статусу, потому что врач с надеждой спросил: – А после вы вернетесь?

– О, безусловно! А пока… – Взгляд Майлза упал на Айвена.

– Я предпочел бы нагишом заряжать лазерную пушку, чем оставаться здесь, – спокойно сообщил Айвен.

– Учту, – кивнул Майлз. – А пока – оставайся с ним до моего возвращения.

– Угу. – Айвен плюхнулся на стул, с которого только что встал Майлз.

Следуя за Рубаном к двери, Майлз услышал голос Иллиана, для разнообразия любезный, а не взволнованный.

– Айвен, дурак ты эдакий, что ты тут делаешь?