Инверсии - Иэн Бэнкс

— Ну? — спросил король. Доктор наклонилась, чтобы получше разглядеть рану. Тело герцога Валена лежало на длинном столе в той самой комнате, где совершилось убийство. Остатки еды, находившиеся на столе, когда мы внесли тело в комнату, были сброшены на пол с одной стороны стола. На тело герцога набросили скатерть, так что его ноги, живот и голова были прикрыты, обнаженной осталась только грудь. Доктор объявила, что он мертв, но прежде сделала совершенно невиданную вещь.

Незадолго до этого, когда герцог лежал, истекая кровью и сотрясаясь в судорогах на балконе, доктор, казалось, целовала его. Она стояла на коленях сбоку от него и вдыхала в него воздух, сначала надувая собственные щеки, а потом закачивая воздух из себя в него, отчего грудь герцога вздымалась и опускалась. В то же время она пыталась остановить кровь, текущую из раны в груди, с помощью куска ткани, который оторвала от своего платья. Потом она поручила это дело мне, дав чистый платок, а сама сосредоточилась на вдувании воздуха в рот герцогу.

Спустя немного времени, когда пульс уже довольно долго не прощупывался, она покачала головой и в изнеможении уселась на пол.

Вокруг нас выстроилось кольцо слуг с мечами или длинными ножами. Когда мы с доктором подняли глаза, то увидели герцога Кветтила, двух начальников стражи, Адлейна, Полчека и короля — все они смотрели на нас. За нами, в темной комнате тихонько плакала девушка.

— Внесите его внутрь и зажгите все свечи, — сказал герцог Кветтил вооруженным слугам. Он посмотрел на короля — тот кивнул.

— И что, доктор? — снова спросил король, когда тело положили на стол.

— По-моему, это ранение кинжалом, — сказала доктор. — С очень тонким и острым лезвием. Удар нанесен под острым углом, и лезвие, вероятно, дошло до самого сердца. Кровотечение было в основном внутренним, вот почему кровь еще сочится. Чтобы говорить с полной уверенностью, мне нужно вскрыть тело.

— Я думаю, главное нам известно, а главное — то, что он мертв, — сказал Адлейн. Из-за шеренги слуг у окна доносился плач женщины.

— Кто был в комнате? — спросил Кветтил своего начальника стражи.

— Эти двое, — ответил Полчек, кивая на молодых мужчину и женщину: оба довольно красивые, едва ли старше меня, одежда в беспорядке. Каждого сзади держали за руки по двое вооруженных слуг.

Только теперь я начал понимать, что присутствие на балу такого большого числа слуг имело свои причины, как имело причины и то, что многие из них казались слегка неуклюжими для слуг. На самом деле это были стражники, поэтому-то у них и оказалось оружие, как только возникло малейшее опасение.

Лицо молодой женщины покраснело и распухло от слез, и на нем застыло выражение неприкрытого ужаса. Ее внимание привлек вой за окнами, и она поглядела в том направлении. Лицо молодого человека рядом с ней было таким же бескровным, как и тело герцога Валена.

— Кто вы такие? — спросил Адлейн молодую пару.

— У-У-Улджевал, сударь, — сказал молодой человек, с трудом проглотив слюну. — Адвокат на службе у герцога Валена, сударь.

Адлейн посмотрел на молодую женщину, которая вперила взгляд в пустоту перед собой.

— А вы, мадам?

Молодая женщина вздрогнула и перевела взгляд, но не на Адлейна, а на доктора. Она так и не произнесла ни слова.

Наконец снова заговорил молодой человек.

— Ее зовут Дройтир, сударь. Она из Мизуи. Горничная госпожи Джилсеон. Мы с ней обручены.

— Государь, можем мы впустить сюда герцогиню? — спросила короля доктор; тот отрицательно покачал головой и поднял руку.

Начальник стражи Адлейн задрал голову, словно указывая на девушку подбородком, и спросил:

— И что же вы здесь делали, мадам?

Молодая женщина посмотрела на него так, будто он говорил на совершенно чужом для нее языке. Мне пришло в голову, что она и в самом деле иностранка. И тут молодой человек заговорил, всхлипывая:

— Это делалось только ради его удовольствия, господа, прошу вас! — Он сквозь слезы поглядывал то на одно, то на другое лицо вокруг него. — Господа, он сказал, что ему нравятся такие развлечения и он вознаградит нас. Мы ни о чем не подозревали. Ни о чем, пока не услышали его крик. Он был здесь. Вот здесь, стоял и смотрел на нас отсюда. Из-за ширмы. Он ее опрокинул, когда… когда он… — Молодой человек оглянулся на ширму, лежащую в углу комнаты, дыхание его участилось.