Тень «Пересмешника» - Артём Март

— Повторите, «Ветер один». Что передаёте?

— Готовься произвести целеуказание для БТР! — крикнул я громче.

Несколько мгновений в эфире шипела статика. Потом Андро возразил:

— С ними нет связи, «Ветер один». Рация осталась в командирской машине. Приём.

— Просто укажи цель, «Ветер три»! Приём!

— Вас… Вас понял, «Ветер один», — ответил старший сержант.

— Дно ущелья, слева от твоей позиции! Ориентир — большое скальное образование, похожее на голову собаки. Расщелина. Противотанковая группа. Исполнять. Приём.

— Вас понял! Есть исполнять!

Почти сразу с левого склона открыли огонь трассёрами куда-то влево.

Трассирующие патроны, яркими, красными огоньками указали цель. Спустя мгновение заработал тяжёлый пулемёт БТР.

— Ты разведал, где они засели⁈ — удивился Муха.

— Да. Теперь надо навести машины, — кивнул я. — Они и так пытаются не подпустить душманов, догадаются, куда им указывает Андро.

Мы с Мухой выглянули из-за камня. Увидели, как БТР шарашит из своего КПВТ по целеуказанию Андро.

— «Ветер первый», — вышел на связь Андро, — подтверждаю уничтожение цели. Повторяю: БТР подавил расчёт!

— Так держать, «Ветер три»! — крикнул я в рацию, — принимайте информацию по следующей цели! Приём!

— Готов принимать информацию! Приём!

— Давай, Сашка! Давай, так держать! — радовался Муха, напряжённо поглядывая вниз, на дно ущелья.

— Подножие ущелья! Справа! Группа больших камней у сухого дерева, — передавал я по рации, — противотанковый расчёт! Подтвердите, приём!

— Принято! — отозвался Андро, — группа больших камней у сухого дерева! Работаем!

Мы не видели, как к цели полетели трассёры. Камень, за которым мы с Мухой спрятались, закрывал нам обзор. Зато мы слышали, как зазвучал резкий, протяжный треск пулемётной очереди, когда один из парней Андро принялся наводить БТРы на цель.

Спустя мгновение загрохотал и КПВТ. Он работал долго. Зачищал укрытие противотанковой группы основательно. Я бы сказал — на совесть.

— Зараза… — протянул Муха и радостно схватил меня за ворот кителя, — Ну ты, Сашка, даёшь! Ну ты… Как ты?..

— Удачную позицию занял, — улыбнулся я.

— Ну всё, щас мы их…

В динамике гарнитуры снова зазвучал голос Геворкадзе:

— Противник уничтожен, «Ветер один»! Попались голубчики! Проутюжили мы их как надо!

— Отлично, «Ветер три»! Ждать дальнейших указаний! — сказал я.

Муха обратился ко мне:

— За сегодня! — выдохнул Муха, — за сегодня представление напишу начальству! Буду требовать для тебя награды!

— Об этом потом, — я мотнул головой. — Всё, что тут было сейчас, — только цветочки.

Тем временем я заметил одну интересную деталь: вражеский пулемётчик замолчал.

Муха сурово покивал. Попросил вернуть рацию и вышел на связь с Андро:

— «Ветер три», это «Ветер один», оставляй пулемётчиков на гребне, сам спускайся к подбитой машине! Организовать оборону, помочь раненым, как слышно⁈ Приём!

— Понял вас, «Ветер один»! — сквозь шум помех раздался нечёткий голос Андро, — оставить пулемётчиков, спускаться к машине и организовать оборону! Выполняем!

Пока Муха вёл переговоры с Геворкадзе, я выглянул из-за камня. Посмотрел вниз по тропе. Бойцы, прижатые там огнём пулемёта, уже опасливо поднимали головы. По ним никто не вёл стрельбы.

— Отступил, — прошептал я.

— Чего? — спросил Муха, когда отложил рацию.

Я не ответил сразу. Всё потому, что метрах в ста от нас заметил человека. Это был высокий, но худощавый мужчина, одетый в длинную рубаху, шаровары и армейскую куртку. Он торопливо, оскальзываясь и спотыкаясь, пробирался вверх по хребту.

— Пулемётчик, — сказал я.

Муха проследил за моим взглядом.

— П-падла… Сейчас мы его… — Старлей снова схватился за рацию: — «Ветер три»!

— Нет, — прервал его я, — гада надо взять живым!

— Чего⁈ — у Мухи от удивления аж глаза на лоб полезли. — Эти сукины дети нам машину расхреначили! Парней наших ранили! Накрыть его и дело с концом!

— Он может что-то знать о пропавших бойцах, — возразил я, а потом, не теряя ни минуты, поднялся на ноги и принялся двигаться вверх по тропе.

— Селихов! Селихов, ёлки-моталки! — кричал мне вслед Муха, — а, зараза! Смыкало, Бычка! За мной вверх, быстро!

Поднимаясь, контролируя дыхание, чтобы экономить силы, я бросил взгляд назад. Увидел, как Муха и ещё двое бойцов, оставив группу, пустились за мной следом.

Душман был скор. Он бросил пулемёт и шёл налегке. Да и в принципе гад явно лучше нас ходил по горам.

— Ты его не догонишь! — кричал Муха, поднимаясь где-то позади, — слишком быстро идёт!

Я снова глянул на душмана.

Тот пробирался по камням, хватался за кусты и суховатые ветки низкорослых деревьев. И постоянно, с каждым тяжёлым шагом разрывал дистанцию.

Эх… Не знал Муха, что у меня и в мыслях не было гнаться за ним до самой вершины, где враг легко мог затеряться в горах, а то и присоединиться к новым силам противника.

Потому, подождав, пока дух пройдёт кустистый участок склона и окажется на более-менее открытой местности, я застыл на месте и вскинул автомат. Приготовился стрелять.

Дух поднимался и не оглядывался, сосредоточил все силы на том, чтобы скорее добраться до вершины гребня. И это стало его ошибкой.

Я выстрелил раз, другой, третий. На четвертый дух рухнул куда-то в камни и пропал из виду.

Тогда я принялся продвигаться, но не по тропе, а наискось к вершине.

Нет, я и не собирался подстрелить его. В такой ситуации и в таких условиях я прекрасно понимал — расстояние слишком велико, чтобы поразить цель из автомата Калашникова. Но затормозить, заставить замедлиться — дело другое.

— Куда лезешь! — крикнул мне поотставший Муха, — там склон опасный! Не пройдёшь!

Но я проходил. Я с трудом, забыв о всякой усталости и боли в мышцах ног, перешагивал камень за камнем. Где-то карабкался, где-то взбирался в очередную вымоину, образовавшуюся на склоне.

— А! Чёрт! — услышал я далёкую ругань Мухи за спиной, — давайте за Селиховым, след в след! Он нас проведёт!

Когда дух снова показался из-за камней и принялся подниматься, я опять открыл огонь по нему. Душман залёг и… начал отстреливаться из пистолета.

Я даже не пригнул головы. Знал — оттуда, из короткоствола, он не попадёт. Будь дух даже трижды хорошим стрелком.

Мы неумолимо пробирались следом.

Когда меня догнал Муха, мы вместе с ним принялись постреливать в