Война - Константин Вайт

В этот момент рядом со мной на скамейку тяжело опустился Гладков.

— Что докладывают? — обратился он к капитану.

— Район зачищают. Зверей было много, но благодаря магам они всем гуртом пёрли на пулемёты. Потери среди военных небольшие. С гражданскими будем разбираться позже.

Маланчук достал телефон. Сначала вызвал нам машины, потом попытался дозвониться до целителей. Тут уж ему пришлось повышать голос. Похоже, никак не получалось ни с кем договориться, чтобы нас приняли и подлечили.

— Едем в штаб, — он перебинтовал мне голову и занялся своей раной. В это время Гладков с солдатом бинтовали друг друга.

— Что с целителями, — прохрипел Гладков, — у меня на подходе ещё четверо сильно раненных.

— С целителями всё плохо. На ноги быстро поставить не получится. Сказали везти в городскую больницу. Так что вы езжайте, а я с паладином в штаб. Там есть целитель.

— Понимаю, — устало качнул головой Гладков, — Шувалов сейчас важнее всего моего отряда, — он протянул мне руку, — благодарю, и с уважением!

— Да не за что, — я пожал протянутую ладонь.

— Ты шёл до конца, я видел. Другой бы давно убежал, но ты сражался. И девушка у тебя, — он слегка кивнул на Афродиту, — достойная! Рад был сражаться с вами бок о бок.

Смутил он меня, что тут скажешь. Не привык я к похвалам от таких серьёзных, убелённых сединами бойцов.

Глава 17

Глава 17

В штабе мы были через час и сразу попали в руки Екатерины Демидовой.

— Хорошо вас потрепало! — Она поцокала языком, разглядывая рваную рану на моей голове. — Не бережёшь себя, Шувалов! — тоном строгой учительницы изрекла целительница.

— Там иначе и нельзя было, — скорчившись от боли, простонал я. Екатерина освобождала мою рану от прилипшего бинта и делала это не слишком аккуратно.

— Терпи, — прикрикнула она, — будешь голову лучше беречь в следующий раз!

— Как дела в городе? — Я с трудом удерживался в сидячем положении, хотелось лечь и вырубиться.

— Плохи дела, — нахмурилась Екатерина Игоревна, — один прорыв вы закрыли, но через остальные продолжают прибывать твари. Военные баррикадируют улицы. Жителям приказано подниматься в квартиры выше третьего этажа и сидеть там, не высовываясь. Но, тем не менее, среди мирных людей потери очень большие.

— Никто не ожидал, что звери сразу окажутся в городе, — подключился к разговору Маланчук, который лежал на кушетке неподалёку от меня. Над ним хлопотала ещё одна целительница, постарше Екатерины. — Армия стянула войска к прорывам, а эти твари!.. — Он махнул рукой и замолчал.

Да, неприятная ситуация. В городе было мало военных, так же, как и наёмных отрядов. Никто не ожидал появления Найтов внутри города.

— А как в других городах? — Я попытался повернуть голову в сторону Маланчука, за что тут же заработал шлепок по затылку от Екатерины.

— Сиди, не двигайся! Кому было сказано!, — раздраженно прикрикнула целительница. Было видно, что она сильно устала. Уверен утро у неё выдалось не простым.

— Напали только на крупные города. Хотя, почему-то, Москву обошли стороной.

— Знают, что там много паладинов, — предположила Афродита, её слова выглядели убедительными, — шпионов-то они заслали немало. Судя по увиденному, они с помощью обряда могут создать прорыв в любом месте.

— Но раньше-то так не делали, — возразил Маланчук.

— Они тоже учатся. Не стоит недооценивать своих врагов, — поучительно произнесла Афродита.

Ей досталось меньше всего — волк укусил за попу. Екатерина сказала, что повезло. Он умудрился вырвать совсем небольшой кусок, однако сидеть в ближайшие сутки Афродита не сможет. Девушку это жутко бесило, и я мог её понять.

В медицинский кабинет, постучав, зашёл незнакомый мне полковник.

— Меня прислал товарищ генерал, — узнать, как у вас дела и когда сможете отправиться в бой? — он окинул с высока нас взглядом и слегка поморщился.

— Какой бой⁈ — всплеснула руками Екатерина. — Из них сейчас бойцы никудышные.

— Надо закрывать порталы, — упрямо произнёс полковник, — мы считаем, что звери готовят плацдарм, а вслед за ними полезут маги. На счету каждая минута!

— Посмотри на них, — махнула рукой целительница на нас с Маланчуком, — вы хотите погубить единственного паладина?

Он окинул меня взглядом и скорчил лицо, как будто съел что-то кислое. Такое впечатление, будто этот полковник считает меня виноватым в том, что я раненый тут сижу.

— Что мне доложить генералу? — выдержав паузу поинтересовался он.

— Двадцать часов! Не раньше! — строго произнесла Екатерина.

Полковник больше не произнёс ни слова. Всё такой же недовольный, он развернулся и вышел из кабинета.

— Может, можно пораньше? — решил уточнить я. Хотя сил совсем не было. Даже мысль, что завтра утром опять в прорыв, пугала. Боец из меня сейчас никудышный.

— Сейчас отправляетесь есть и спать. Вечером осмотрю. Может быть, придёшь в себя. Но особо на это не рассчитывай!

— Постараюсь, только не уверен, что мне удастся уснуть.

— Держи, — она достала небольшой пузырёк, — выпить сразу после еды. В течение двадцати минут после приёма лечь в кровать. Спасть будешь от четырёх до шести часов. Всё понятно?

— Так точно! — Я убрал пузырёк во внутренний карман.

После лечения голова кружилась и совсем не соображала. С помощью дежурного сержанта меня отвели обратно в камеру, заявив, что здесь отличное место для сна. Афродите выделили соседнюю. На столе уже стояли подносы с едой, от вида которой мгновенно забурчало в животе.

Мы с Афродитой накинулись на еду, как два голодных диких зверя.

Расправившись с едой, я выпил пузырёк с эликсиром и сам не заметил, как вырубился.

Проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Просыпайся!

— Что такое? — Я сел на кровати и уставился на Грищенко. — Вы как здесь оказались?

— Как самочувствие? — ответил тот вопросом на вопрос.

— Не знаю, — я потрогал повязку на лбу. Рана практически не болела. Встал на ноги и прошёлся по комнате. В организме ощущалась слабость, всё тело побаливало, но, в принципе, чувствовал я себя достаточно сносно. — Бывало и лучше.

— Это хорошо, — довольно улыбнулся Иван, — пойдём тогда! Будешь знакомиться с