Стажер - Елена Кароль

— Что это значит? — спросила тихо, мысленно касаясь этих нитей, чтобы он понял, о чем я.

— Страховка на случай, если придется вмешаться. Ты, молодец, справилась. Сложно было?

А справилась ли?

Чувствуя, что душу как никогда сильно раздирают противоречивые желания, я мягко подалась назад, а Стужев, словно точно зная, чего я добиваюсь, так же мягко отвел руку, в итоге позволяя мне прижаться к его груди лопатками. И скользнуть чуть ниже — шеей на сгиб его локтя.

Из этого положения я могла смотреть наверх и видеть его лицо. Любоваться мужественными чертами. Изгибом губ. Пушистыми ресницами. Расплавленным серебром глаз…

А потом он наклонился и поцеловал.

Аккуратно. Нежно. Деликатно.

Коснулся губ губами. Провел по моей нижней самым кончиком языка, вызывая дрожь нетерпения во всём теле и вынуждая распахнуть губы навстречу его желаниям.

Согласно своим желаниям…

Правильно ли я поступаю?

Конечно, нет.

Могу ли я прекратить?

Конечно…

Нет.

Это было сильнее меня. Сильнее страха.

Это была потребность. Базовая! Казалось, что если сейчас я от него откажусь, то… всё. Незачем больше жить. Просто незачем.

Пусть потом будет больно. Пусть! Это будет потом. Очень сильно потом!

А мне нужно сейчас.

Очень-очень нужно!

— Поль… — шепнул тихо.

— М-м?

— Выходи за меня замуж.

— Нет, — отозвалась, даже не раздумывая.

— Почему?

— Не хочу.

— Почему? — повторил вопрос всё так же тихо, не меняя тона, но его ментальных нитей во мне стало больше и они лихорадочно засуетились, словно пытались нащупать причину. — Боишься, что изменю?

— Ещё и умный… — усмехнулась и положила руку ему на грудь, больше не позволяя склониться и снова поцеловать. — Да. И что?

— Глупо это.

— Знаю, — усмехнулась снова. — Ну вот такая я… неидеальная. Со своим грузом проблем и тараканами, размером с динозавра. И что теперь?

— Ничего. Я всё равно тебя люблю.

Всё равно…

— Странно звучит, — протянула задумчиво. — Как будто даже обидно. Не находишь?

— Потому что ты хочешь обидеться?

Хмыкнула, но его слова заставили меня задуматься. И неохотно признать, что он прав.

Я не хочу слышать, что он меня любит. Ведь это… Это значит, что не права я.

А как я вообще могу быть не права⁈

— Егор…

— Тш-ш. Давай просто помолчим. Здесь. Сейчас. Только ты и я.

— И жесткий пол, — цокнула, со стоном распрямляя ноги, которые затекли от не самого удобного положения.

— Хочешь на диван?

Хочу на кровать…

— Нет.

— Тебя сложно понять.

— Тогда, может, и не стоит?

— О нет, — усмехнулся, а глаза сверкнули упрямством. — Стоит.

И безо всякого перехода спросил:

— Ты когда-нибудь думала о детях?

— Однако, — хмыкнула, чувствуя, как в груди всё неприятно леденеет. — Допустим. Где связь?

— Плохой вопрос? — прищурился.

— Очень, — не стала скрывать.

— Тогда не отвечай, — качнул головой. — Давай о хорошем. Любишь море?

— Море? — озадачилась очередной резкой сменой темы. — Не знаю… Никогда не была на море.

— Не было возможности или не хотела?

— Наверное, второе. — Я небрежно пожала плечами. — Я вообще очень приземленная в плане потребностей. Мне нравится читать и познавать себя. Становиться сильнее, независимее… а остальное не так уж и важно. Вещи, окружение, цацки… Да, это забавно. Когда есть деньги. В чем-то приятно. Но не принципиально. Будешь смеяться, но все три отпуска я просто сидела дома. Спала, читала, иногда гуляла в парке. Пару раз выбиралась в кино, но мне не понравилось.

— Одна?

— Нет, — не стала лгать.

— С мужчиной? — прищурился.

— С мужчинами, — усмехнулась едко. — А что?

— Давно?

— Это допрос?

Вздохнул.

— Нет. Опять зашли на минное поле, верно? А хочешь на море? Сто лет там не был. Будем лежать на песке, слушать шум прибоя… Смотреть, как плещутся дельфины и гулять вдоль линии моря, держась за руки. Я напою тебя шампанским столетней выдержки…

— Я обыграю тебя в карты и буду приставать к женщинам, — хохотнула.

— Зачем?

— Мне нельзя пить, иначе стану одержимой. Забыл?

— Да, точно, — поморщился. — Ладно. Буду поить кокосовым молоком. Любишь молоко?

— Кокосовое? Не знаю. Не пила.

Лежать вот и так и болтать о всякой ерунде было… Интересно.

И безопасно.

Егор спрашивал, а я отвечала. Он ловко избегал опасных тем, невероятно остро чувствуя, когда мы к ним подбирались, а я смотрела на его губы и слушала стук большого мужского сердца. Всё казалось таким простым и правильным…

Но что дальше?

Или плевать? Жить здесь и сейчас. Брать то, что дают. Брать то, что даже не дают!

Брать то, что хочется. Жить так, как удобно самой.

А как мне удобно?

— О чем думаешь?

— Научи меня стихийным атакам.

— Сейчас?

— Да.

— Вот умеешь ты озадачивать… — хмыкнул, явно надеясь на другой ответ.

Я бы и сама не прочь… Но тогда этот день закончится не здесь и не тем, что я осилю.

А я не хочу сломаться. Снова. Только не с ним!

— Ладно, давай подумаем. Что тебе ближе? И что вообще стоит пускать в атаку? У тебя есть фобии?

— Полно, — скривилась мрачно. — Но не по части магии и стихий.

— Брак, я помню. И красивые мужчины. — Он заявил это с кривой ухмылкой, а я не удержалась и со злобным шипением ущипнула его за бок. — Ай, больно!

Я послала ему убийственный взгляд, а он… Поцеловал меня в нос.

Ну что за мужчина?

— Я всё равно тебя люблю, — прищурился. — Привыкай.

— Звучит, как угроза, — покачала головой, в этот момент чувствуя что-то…

Странное.

Мне приятно? Или мне страшно?

А может страшно приятно? Не пойму…

Глава 24

— Да, бойся меня, — усмехнулся с подозрительным прищуром. — Мы отвлеклись. Расскажи, как ты хочешь причинять окружающим боль. Это кровавое убийство? Жестокое удушение? А может безжалостное сожжение? Камнем по темечку? Утопить в зыбучих песках? Или выжечь кислотой глаза, потихоньку добравшись до мозга?

— Э-э… А ты точно «Витязь»?

Я покосилась на Стужева с откровенной опаской.

— Полина, — вздохнул, — ты просишь научить тебя боевым заклинаниям. Ты хочешь их знать, но не пользоваться? Какой в этом смысл?

— Я буду ими пользоваться, — возразила. — Но не против людей, а против монстров.

— В большинстве своём у них иммунитет к стихиям, — покачал головой Стужев.

— Но не полный же!

— Не полный, — согласился. — Но ты всё-таки реши: это будут жесткие кровавые атаки; плен-торможение или действия, направленные на лишение сил и жизни исподтишка.

— А выбирать обязательно?

— Различна техника их освоение и применения. В первом случае все силы вкладываются в мощь удара, во втором — в силу удержания, в третьем — в незаметность