Моров. Том 9 - Владимир Кощеев

Но особенно меня радовали дети. Их было чертовски много на улицах города, и это было ярчайшим показателем благополучия. Там, где все плохо, никакой родитель не отпустит свое чадо гулять без присмотра. А здесь — не площадки во дворах, а настоящие городки, на которых можно лазить, кататься и делать все то, что так нравится делать в самом юном возрасте. Ни одной вывески на греческом или турецком, только русский. Цены на выставленных на улицу меню в заведениях — исключительно в рублях.

Отведенная для Окуневых резиденция располагалась неподалеку. Так что через какие-то двадцать минут автомобиль уже въехал на огороженную территорию. Слуги, привезенные моим двоюродным дядей из какого-то дальнего имения, уже занимались облагораживанием территории и исполнением других обязанностей.

— Добро пожаловать, ваше сиятельство, — поклонившись, поприветствовал меня один из них. — Разрешите проводить вас в гостиную? Елена Игоревна будет готова принять вас через десять минут.

Я осмотрелся по сторонам. На улице была достаточно приятная погода, светило солнце, ветер с моря не давал температуре подниматься слишком высоко. До наступления действительно жаркого времени еще оставалось несколько часов.

— Я пока погуляю по саду, — приняв решение, ответил я. — Позовите меня, когда госпожа Окунева будет готова со мной встретиться. И передайте ей, что она может не торопиться, я сегодня никуда не спешу.

Конечно, не положено князей так принимать. Но Василий Владимирович от меня этот особняк получил. Да и Елена Игоревна все-таки беременна, чего ее гонять лишний раз?

— Как пожелаете, ваше сиятельство.

Только через полчаса, когда я сидел в беседке, наслаждаясь погодой и кофе, который мне подали люди Окуневых, ко мне присоединилась хозяйка особняка.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — прежде чем войти, склонила голову она. — Простите, что заставила вас ждать.

— Оставьте формальности, Елена Игоревна, — поднявшись на ноги, отмахнулся я. — Присаживайтесь.

Взяв ее под руку, я помог Окуневой занять место на лавке и только после этого вернулся на свое место. Нужно признать, за то время, что мы не виделись, она серьезно изменилась, что немудрено — ей ведь уже скоро рожать. Но помимо этого я заметил, как сияют ее глаза, Елена Игоревна определенно была счастлива от осознания, что совсем скоро станет матерью.

— Мой супруг писал, что вы наверняка меня навестите, но я не знала, что так скоро, — наблюдая за тем, как пришедшая с ней прислуга наливает чай, сказала она. — Я за него очень волнуюсь, Иван Владимирович…

— Просто Иван, Елена Игоревна, мы же договаривались, — изобразив обиду, напомнил я. — Уж простите, но вы с Василием Владимировичем — моя любимая часть Окуневых. Да и с вашим супругом мы давным-давно на «ты» общаемся. Все-таки двоюродный дядя, а вы мне, получается, тетя.

Она зарделась, и тут же прикрыла щеки руками.

Нужно признать, беременность явно ее красила. Не знаю, какой уж она там была специалист у «Косаря» в Аксиоме, но как женщина явно расцвела в положении. Облик суровой офисной работницы окончательно исчез, уступив место довольной жизнью женщине, которая вот-вот станет матерью. Что там говорить, если бы я не знал, что передо мной именно та Елена Игоревна, я бы засомневался. А ведь прошло не так уж много времени с нашей последней встречи.

— Спасибо… Иван, — с явным усилием переходя к более неформальному общению, произнесла она. — Честно признаюсь, еще недавно я считала, что мой потолок — это работа помощницей Василия Владимировича. А теперь вы говорите считать вас своим племянником? Первый аристократ Российской Империи за бог знает сколько лет?

Она вскинула брови, акцентируя свои слова, и я улыбнулся.

Однозначно, «Косарь» выбрал себе в супруги самую подходящую пару из возможных. Елена Игоревна весьма приземленная женщина, не будет интриговать против супруга. Да ей это и не нужно будет, она уже счастлива, что ее жизнь так сложилась.

— Не буду настаивать, с годами придет само, — развел руками я. — И все же должен спросить: есть ли что-то, с чем я могу помочь? Магия, артефакты, здоровье, деньги?

Она несколько секунд всерьез размышляла над моим предложением. А ведь будь Елена Игоревна дворянкой, сразу бы отказалась. Но нет, на самом деле взвешивала предложение.

— Мне тут рассказали, что вы сделали так, чтобы на княгине не отразились беременность и роды, — намного тише, чем раньше, произнесла она. — Если можно, я бы хотела такого же. Василия долго нет рядом, он наверняка совсем забыл, как я выгляжу, но не покажусь же я ему вот такой?

При этом она демонстративно обвела руками свою грудь и живот. Я в ответ лишь кивнул, а потом выложил из внутреннего кармана амулет в виде браслета.

— Держите при себе, Елена Игоревна, — принялся давать инструкции я. — Он постепенно станет восстанавливать вашу форму до идеальной, той самой, что была заложена природой в качестве эталона. Конечно, если вам захочется омоложения, вы всегда сможете обратиться ко мне напрямую.

Она зарделась, но артефакт приняла.

— Спасибо, Иван Владимирович.

— Для родственников мне ничего не жалко, — чуть наклонив голову, ответил я. — На то мы все и семья, чтобы помогать и поддерживать друг друга.

* * *

Москва, первая государственная магическая академия имени его императорского величества Федора.

Сергей Константинович поправил волосы и направился к выходу из административного корпуса академии. Там у подножия ступеней его уже ждала младшая сестра. При взгляде на нее Легостаеву хватило опыта, чтобы понять: опять что-то пошло не так.

— Что на этот раз? — остановившись рядом с Варварой Константиновной, спросил он. — Твой супруг забыл, где его место?

Некромантка в ответ фыркнула, вставляя сигарету в мундштук.

— Если бы это было так, я бы не к тебе шла, а к деду, чтобы он расторг наш брак, — заявила она, прежде чем поднести огонь к сигарете.

Она стряхнула еще не начавший отделяться пепел, одновременно активируя артефакт, защищающий от прослушивания.

— Моров выдвинул государю ультиматум, — глядя на брата, с совершенно каменным лицом сообщила она. — Если тот не пресечет слухи о Морове, следующим императором у нас станет Иван Владимирович.

Сергей Константинович вскинул бровь, и так и застыл. Говорить что-либо сейчас не имело смысла в его понимании. Обладая такой