Симбионты - Олег Дивов

Леха был рад, что директор его подвез, — ноги едва ходили. Он пытался слегка пробежаться, и это оказалось неожиданно трудно. Замучила одышка, что-то странное творилось с координацией движений.

На самом деле он испытывал проблемы, знакомые большинству людей, — просто Леха их раньше не знал. Его «одышке» позавидовал бы иной спринтер. Леха оставался все тем же отменно тренированным, быстрым и резким молодым человеком. Только исчезло «превышение», делавшее его редким спортсменом. Не было прежнего сказочного кислорода в крови. Ну и пережитый недавно стресс давал о себе знать, уж чего-чего, а психику вертолетики не умели закалять. Нервы у Лехи были самые обыкновенные.

Он и сейчас обставил бы Принца на трассе, как минимум пришел бы вровень.

Просто ему надо было еще привыкнуть к своей обыкновенности и заново поверить в себя. Тогда бы он понял, что годы трейсерства не прошли даром, что он все равно ой как непрост по сравнению с другими.

Но пока Лехе казалось, что он — чистая манная каша. Сваренная на воде и совсем без сахара.

Дома имела место безобразная склока между родителями, которой Леха не заметил, потому что упал и вырубился. Утром отец, бледный и не выспавшийся, отвез слабо брыкающегося сына в больницу и заставил сдать анализы. На вопрос, не случилось ли чего, Леха честно ответил: его бросила девушка, и он страшно переживает. Это пройдет, и он будет как раньше, даже лучше. Но пока что — вот так.

«А она того стоит?» — спросил отец.

«Она хорошая, — сказал Леха. — Просто маленькая еще».

Он и правда так думал или убедил себя, что так думает.

А еще Леха был процентов на пятьдесят уверен: именно она случайно загрузила ему тех серых ботов. Это лишний раз доказывало, что она маленькая еще, а Леха — золотой мальчик, сокровище и подарок. Потому что по-хорошему — ну чистые сто процентов, только Леха не хотел в это верить. Тем не менее затылок у него легонько зачесался сразу после поцелуя. А капюшон будто изгрызли мыши. Значит, серые твари размножились там, а потом уже всей толпой грузанулись. И погнались за вертолетиками. А те… А те бросили Леху. Наверное, у них не оставалось другого выхода.

В то, что Мария могла загрузить серых нарочно, Леха совсем не верил. Ее подставили. Вопрос в том, подставил кто-то из института или неведомая третья сила. Больше всего Леха боялся, что это какая-нибудь иностранная разведка.

Он вообще боялся сегодня. Как проснулся, так и начал бояться. Впору было звать на подмогу тех троих раздолбаев, что «из ботанического техникума».

А вот если бы его не бросили вертолетики…

При мысли о том, что они, наверное, погибли, Леху пробила слеза, и он едва не сгрыз подушку, заглушая рыдания. Не себя жалел — их. Вспомнил, как вертолетик уютно и доверчиво сидел у него на ладони, и с горя действительно прокусил наволочку.

И тогда вместо жалости пришла злость.

Хватит плакать, сказал он себе, ты разберись со всем этим. Если надо будет превратиться в камень, если придется бить, даже насмерть, — ты все сделаешь. Но ты разберешься.

И он с каменным лицом подсел к компьютеру, увидел в новостях репортаж о безумной гонке, уверился, что вертолетики, скорее всего, погибли в огне взрыва… Значит, они летели в Нанотех… Они летели в Нанотех… Они не хотели вести серых ко мне домой, но знали, где я работаю, и решили дождаться меня там, милые, умные, дорогие мои вертолетики… И с тем же каменным лицом Леха вышел из комнаты навстречу родителям.

И опять начал всего бояться, да еще как.

Но маску безразличия на лице вроде бы держал.

Мария в школе не появилась. Даша сделала попытку к Лехе приблизиться, но он повернулся спиной. Он совсем не держал на Дашу зла, понимая, что в дурацком пари она играла подчиненную роль, просто не был готов с ней разговаривать. Надо сначала понять расстановку сил, разложить по полочкам все безумные события прошлого вечера.

Они плохо раскладывались.

Предупреждение Даши о том, что Мария «продаст его Михалборисычу», Леха помнил, но решил пока не рассматривать. Директор — враг? Это было бы окончательно страшно, куда страшнее, чем он мог сегодня выдержать.

Принц был очень возбужден и требовал объяснений. Братец, естественно, рассказал ему все, что видел. То есть: вертолет сам улетел, а за ним уехала пустая машина, и без Лехи тут не обошлось, он в этом как-то замешан. Принц был настолько заинтригован, что на полном серьезе пообещал дать Лехе в глаз, если тот не расколется.

«Ударишь инвалида?» — спросил Леха с такой убедительной инвалидностью в голосе, что Принц аж попятился от него.

Он видел, как переменился друг, просто не понимал, что делать.

«Потерпи денек, — сказал Леха. — Машка появится, сядем все вместе и поговорим».

«Ах, еще и Машка…» — тут Принц совсем обалдел.

«Нам надо свести воедино все нити. Как в детективе. Сядем и расскажем — сначала я, потом она. А вы с Дашей будете слушать».

«Ах, еще и Дашка…» — только и сказал Принц.

Подумал и спросил:

«Вертолету… Ему, похоже, вьетконг настал?»

«Ты новости видел? Чего спрашиваешь тогда? Я знаю не больше тебя. Пишут, что, наверное, сгорел. Значит, вьетконг».

«Пишут… Они пишут, что машину угнали. Но там ведь не было людей!»