Endgame. Ключ Неба - Джеймс Фрей

– Это было в Ковчеге?

Хиляль лишается дара речи.

– И я, и мои последователи внимательно изучили все, что известно о 12 древних линиях. И об аксумитах я знаю гораздо больше, чем ты мог бы представить. Так что, могу я увидеть это?

Хиляль колеблется.

– Да, – все же соглашается он.

Юноша осторожно опускает руку в карман, вынимает «планшет» и кладет на стол.

– Здесь показаны и ты, и он. Видишь значок кадуцея? Знаешь, что он означает?

– Где гадит в Ватикане Папа римский?

– Хм-м…

– Шучу. Да, я знаю, что такое кадуцей. – Стелла смотрит на «планшет», подается вперед и косится на Хиляля. – Можно я до него дотронусь?

Девушка наклоняется ниже, и как только ее пальцы осторожно касаются предмета, он пробуждается к жизни – так, как это происходит, когда он находится в руках у Хиляля. И юноша думает, что их встреча со Стеллой была редкой удачей.

Или подарком судьбы.

– Ух ты! – бормочет Стелла.

– Так получается не у всех.

– Значит, мне очень повезло. – Стелла берет предмет в руки и начинает водить им по комнате.

– А что все это означает?

– Подойди ближе ко мне, и я объясню, все, что сумел понять. Девушка поднимается и, не отрывая глаз от небольшого экрана, обходит стол. Опускается на колени рядом с Хилялем. Никаких звезд, никакого кадуцея. Только список координат и сияющий шар. И кое-что еще, когда устройство у нее в руках: странные яркие символы, мало чем отличающиеся от тех, что вырезаны по углам устройства. Прямые линии и крошечные точки. – Ты знаешь, что обозначают эти координаты? – Стелла, похоже, его проверяет.

– Динамические – Игроки. Насчет остальных не уверен.

– Любопытно. А оранжевый шар?

– А как ты думаешь? – спрашивает Хиляль в надежде узнать что-то и от нее.

– Господин ас-Сальт, вы только что впервые спросили меня о чем-то. У вас поразительная выдержка.

– Спасибо, Стелла. И зови меня Хиляль.

– Договорились, Хиляль. И я знаю, что это. То, что по телевизору назвали Ключом Неба.

– Уверена? – хмурится Хиляль.

– Посмотри на карту. На ней изображение Земли, и на ней этот шар. Перед тем, как нашли Ключ Земли, такой же шар находился над Стоунхенджем. Теперь он переместился в Восточные Гималаи. Я уверена, что это указание на Ключ Неба.

– И ты думаешь, что потом устройство покажет местонахождение и третьего ключа? Когда придет время?

– Будем надеяться, правда?

– Да, именно так. Стелла, если ты знаешь, что это Ключ Неба, разве ты не хочешь найти его или разыскать других Игроков? – Сейчас для меня это неважно. У меня есть, можно так выразиться, моя собственная Линия, – объясняет Стелла. – Она не имеет отношения к изначальным 12-ти, но это маленькая армия, которую я создала сама и далеко не сразу.

Я ее обучаю. Учусь у них. Соревнуюсь с ними. Тренирую их.

Тренируюсь вместе с ними.

– Зачем? Готовишься к Игре?

Девушка встает, кладет руку на плечо Хиляля.

– Нет. К войне. – К войне с Эа?

Стелла качает головой.

И тут его осеняет:

– С Создателями.

– Да.

В этот момент аксумит понимает, что может ей доверять.

Полностью и безоговорочно. Он ей верит. Абсолютно верит. Стелла вручает ему устройство и снова возвращается на свое место. Атмосфера в комнате разряжается. Девушка пьет чай. Хиляль наконец делает глоток из своей чашки. Восхитительный напиток. Чуть-чуть острый, но сладкий, цветочный.

– Почему ты хочешь сразиться с ними? – спрашивает он. – Не то чтобы я что-то скрывала, но можно я отвечу вопросом на вопрос? Почему началась Последняя Игра?

Шею Хиляля пронзает боль.

– Если бы меня спросили до того, как все началось, я бы ответил: потому что Создатели сказали, что так будет. – Иными словами, так было предназначено. Потому что так предрек Господь.

– Ну да.

– А что бы ты ответил сейчас?

– Я бы ответил: потому что они хотят, чтобы Игра началась. Они хотят наблюдать, как мы убиваем друг друга, как страдаем, как умираем. И – хотя это лишь предположение – потому что им нужно то, что есть у нас.

Стелла касается пальцем кончика носа.

– Именно.

– Земля.

– Ага. Точно как в долбаных научно-фантастических киношках.

– Похоже. Но почему? Если они представители сверхмогущественной расы и могут путешествовать во Вселенной, почему они выбрали Землю? И вообще замутили эту Последнюю Игру?

– Вот этого я пока не понял. Но в настоящий момент вполне достаточно того, что они идут, а мы должны их остановить.

Повисает длинная пауза. Стелла и Хиляль пьют чай. Но вот девушка опускает чашку и жестом обводит его лицо, шею, руки, показывая на раны.

– Это сделал с тобой другой Игрок?

– Двое. Они вроде как напарники.

– Мне очень жаль.

Он пожимает плечами.

– Спасибо, конечно, но… я выжил. Это просто часть Игры.

Часть … войны.

«Потому что это и есть война, – думает Хиляль. – Не игра, а война. И как же мы раньше не увидели этого? Как мы позволили одурачить себя и поверили в пророчество? Неужели именно нам и суждено раскрыть эту правду остальным? Но как?» – Это сложно принять, Стелла.

– Понимаю. Если честно, мне также непросто.

– Можно задать следующий вопрос?

– Валяй, аксумит.

– Почему ты хочешь убить Эа?

– О-о, тут в двух словах не ответишь. В основном потому, что я его ненавижу. Потому что он чудовище. Но это не просто месть. Гораздо больше. Потому что если у человечества есть хоть какое-то будущее – с инопланетянами или без них, – Эа нужно уничтожить. Этот мир не должен больше оставаться полигоном для его игр.

– Хорошая причина. Но не стоит недооценивать силу гнева. Он может стать мощным источником энергии в достижении справедливости.

– Да, и я буду об этом помнить. В любом случае Эа лгал мне. Много лет я считала его своим отцом, но оказалось, что он похитил меня, а перед этим подстроил страшную автомобильную катастрофу, в которой погибла моя мать.

Я тоже находилась в этой машине на заднем сиденье.

– Это ужасно.

– А потом стало хуже. Моя мать в 80-х годах прошлого века была астронавтом, и ее ДНК во время одного из полетов видоизменилась. И стала отличаться от человеческой.