Спящий - Павел Корнев

– Леопольд, со вчерашнего вечера ты объявлен в розыск по требованию Третьего департамента! Не знал?

– Нет, – ответил я, весь так и обмирая внутри. – Это какое-то недоразумение. Главный инспектор заверил…

– В экипаж главного инспектора вчера бросили ручную бомбу, – ошарашил меня лейтенант новым заявлением. – Фридрих фон Нальц мертв. Ответственность за покушение взяли на себя анархисты.

– Дьявол! – только и вырвалось у меня. – Кого назначили вместо него?

– Министр юстиции по личной просьбе герцога Логрина поручил временное руководство полицией старшему инспектору Морану.

Я шумно выдохнул и посмотрел на собеседника в упор.

– Это все Моран, – прямо заявил я. – Сукин сын! Он хочет меня убить!

– Зачем это ему?

– Это личное. Вы должны прикрыть меня от него!

Уильям Грейс только посмеялся.

– Мы не станем делать этого, – отрезал он. – Короне не нужен такой скандал. Выпутывайся сам.

– Если меня арестуют…

– Не попадайся!

– Вы должны осадить Морана!

– Нет никаких «мы»! – взорвался Уильям Грейс. – Есть впавшая в кому наследница престола, опальный лейтенант лейб-гвардии и фрейлина-морфинистка! А больше – никого! Остальные… – Лейтенант успокоил дыхание и хрустнул костяшками пальцев. – Занимают выжидательную позицию. И это в лучшем случае. Многие нам откровенно противодействуют.

Я откинулся на мягкую спинку сиденья и выдохнул:

– Драть!

В этот самый момент фрейлина разжала стискивавшие жемчужную нить пальцы, отняла руку от своей груди и положила ее на пах лейтенанта.

– Мой дорогой Вилли, – мягко промурлыкала она, не открывая глаз, – вы, должно быть, все еще сердиты на меня за ту недостающую жемчужину, но прошу – следите за своим языком! У вас в кальсонах не бусины, оторвутся – обратно не пришить!

Длинные тонкие пальцы с ярко-красным маникюром явственно напряглись, лейтенант судорожно сглотнул, и его открытое мужественное лицо сделалось лилово-пунцовым.

– Я учту, – выдохнул он из себя обещание, вжимаясь в спинку сиденья.

Для фрейлины этого оказалось достаточно, она вернула руку себе на грудь, но теперь пальцы не стискивали бусы, а беспрестанно пропускали между собой отдельные жемчужины, словно это были четки.

Уильям Грейс прочистил горло, ослабил воротничок сорочки и, глядя куда-то в сторону, уверил меня:

– Леопольд, после того как вы исполните поручение ее высочества, все переменится к лучшему. Мы сможем защитить вас от полиции, обещаю.

– А ее высочество не может повлиять на регента во сне? – предложил я свой вариант. – Что стоит ей похлопотать за своего родственника?

– Талант ее высочества не всесилен. От него можно закрыться. С герцогом ее высочество отношений не поддерживает.

– Ясно.

Желая обдумать слова собеседника, я отодвинул закрывавшую окно шторку и выглянул наружу. Мы как раз проезжали мимо дома Альберта Брандта, и на глаза попался подозрительного вида тип в штатском, якобы занятый починкой слетевшей велосипедной цепи. А только шпик скрылся из виду, из бокового проезда вывернул сверкавший свежей полировкой самоходный экипаж; он пристроился нам в хвост и покатил следом.

– Это ваши люди? – спросил я, на всякий случай откинув полу пиджака с заткнутого за ремень револьвера.

– Успокойтесь, Леопольд! – шикнул на меня лейтенант. – На всякий случай мы перекрыли улицу с обеих сторон.

Я запахнул пиджак и спросил:

– С чего вы вообще взялись караулить меня здесь?

Фрейлина издала протяжный стон.

– О мужчины! Вечно думаете не о том!

Лейтенант искоса глянул на свою спутницу, слегка отодвинулся от нее к дверце и предложил:

– Переходите к делу.

Но я так быстро закрывать эту тему не собирался.

– Вы ведь не следили за мной, так?

– Какое эталонное занудство! – протянула фрейлина, открывая глаза; сегодня они едва светились и выглядели покрасневшими. – Леопольд, мальчик мой! Вы совершенно правильно рассудили, что пока не уснете, ее высочеству до вас не добраться. Но мозг не может обходиться без отдыха. Вы несколько раз задремали в подземке, и ее высочество сообщила об этом нам. Но это все не важно. Вам стоило задать совсем иной вопрос.

– И какой же?

По ярко накрашенным губам оракула скользнула игривая улыбка, а в ее худом лице проскользнуло нечто лисье, отчего у меня по спине пробежали колючие мурашки.

– Скажи: «Чего вы хотите от меня?» – потребовала фрейлина и, отлипнув от спинки сиденья, подалась вперед. – Ну же! Скажи! Говорить – это так просто!

Я отвел взгляд от глубокого декольте и спросил:

– Что я должен сделать?

– Да ничего особенного, мальчик мой! Вам просто нужно уснуть.

– Уснуть?!

– Проблемы со слухом? – изогнула фрейлина выщипанную бровь. – Да, Леопольд, просто уснуть. Прямо сейчас.

Уильям Грейс с сомнением посмотрел на спутницу и засомневался:

– Это действительно необходимо?

Фрейлина с обреченным вздохом повернулась к нему и напомнила:

– Что я сказала минуту назад о мужском складе ума, Уильям? Вы шутите о женской логике, но вечно задаете глупые и никчемные вопросы, ответ на которые должен быть очевиден даже существам со столь ограниченными интеллектуальными способностями.

– У вас не вышло достучаться до ее высочества?!

– Ваше полное имя Уильям Очевидность Грейс?

Лейтенант поджал губы и отвернулся, а оракул вновь обратилась ко мне:

– Вам придется уснуть, Леопольд.

От меня теперь ничего уже толком не зависело, поэтому я не стал протестовать, а вместо этого со смешком откинулся на спинку сиденья и вытянул ноги.

– Можно попробовать. Правда, я недавно выпил пол-литра кофе, поэтому придется какое-то время подождать.

Но фрейлина ждать не намеревалась и вытащила из ридикюля небольшой стеклянный пузырек, по самую пробку заполненный маленькими серыми таблетками.

– Прямо сейчас, мальчик мой, – это значит прямо сейчас. Это поможет вам уснуть.

– Вы серьезно?

– Мы и так потеряли слишком много времени! – поддержал спутницу Уильям Грейс. – Больше ждать нельзя. И не забывайте: вы дали слово!

– Не упрямьтесь! – очаровательно улыбнулась фрейлина, сворачивая крышку с пузырька. – Будете хорошим мальчиком, и я вас поцелую!

Она вытряхнула себе на ладонь таблетку, протянула ее мне и жестким, не терпящим возражений тоном потребовала: