Последняя битва - Тим Строгов

Маркиз выскочил наружу в простыне, обернутой вокруг бедер. Начальник стражи отвел глаза от полуобнаженного вельможи и сообщил, что дозорные с северной стороны лагеря слышат шум, который может означать перемещение большого количества людей.

– Что? Где? Веди меня! – встрепенулся Бельтран.

– Маркиз… – начальник конвоя выразительно кивнул на голые ноги командующего.

– Я сейчас! Мигом! – Бельтран нырнул обратно в шатер, но через минуту вылетел, натягивая на волосатый торс нижнюю рубаху. – Пошли!

Со стороны северной оконечности бивуака уже собрались остальные командиры – Эйра, Догмал, Марцеллис.

Из темноты и впрямь долетали звуки движения войска – бряцанье доспехов, неясные голоса приказов и прочий шум, который всегда сопровождает подобного рода действия.

– Шенк нарушает договоренности, – мрачно подвела итог услышанному Эйра Торкин.

– Смысл? – удивился Бельтран. – Мы даже не начинали строить ряды и легко отведем назад левое крыло. Ах, вот оно что, – вдруг догадался маркиз. – Артиллерия! Они надеются, что мы не успеем развернуть пушки. Рассчитывают на сутолоку. Глупцы! Марцеллис, поднимай своих гномов!

– Но зелья…

– Пусть эльфы греют отвары бодрости и поят солдат по палаткам. Не станут просыпаться – вливать сквозь зубы. Видимо, расслабиться перед боем все же не удастся. Я хочу, чтобы стволы твоих орудий с утра смотрели на север. Шевелись, гном, отдохнем после!

Через час лагерь Лиги ожил. Заспанные артиллеристы волокли за лафеты свои орудия, таскали ядра и пороховые мешки. Постоянно слышались ругательства, а иногда и затрещины. Канониры в темноте натыкались друг на друга, падали, кому-то отдавили ногу снарядным ящиком, и пострадавший яростным голосом, в котором слышалась боль, проклинал эту неразбериху, командиров, войну и вообще весь белый свет. Даже Лиге слегка перепало за компанию. Его пытались увещевать, кто-то еще выкликал медиков, видимо, появились другие раненые. Вдалеке белым пятном маячила сухощавая фигура Бельтрана. Маркиз сам подавал пример, он впрягся в работу наравне с рядовыми и не обращал внимания на недовольство бойцов. Наконец Марцеллис зычным голосом скомандовал:

– Перекур пять минут!

Артиллеристы тут же уселись кто где стоял. По рукам пошли кисеты, клочки пергамента для самокруток, заклацали огнива. И вскоре там и сям во мраке зажглись светлячки подожженных папирос, а по воздуху потекли ручейки ароматного табачного дыма.

– Ишь как надрывается, – зло бросил кто-то в сторону Бельтрана. – А наш-то, наш – так и егозит перед ним, пузо втянул, глаза навыкате… Тьфу! Срамота!

– При инженере Громмарде такого бардака не было, – подал голос другой батареец.

– Это уж точно, – поддержал сослуживца хриплым голосом третий канонир. – Нас так не мордовали при Отчаянном. Он в свое хозяйство никому и носа не давал совать. У моих ребят, говорил, я разрешаю спрашивать только, который час. Цели указали, а дальше – шалишь, идите мимо, мы как-нибудь сами разберемся, как ваши цели накрывать. А теперь не пойми что творится…

– Зато в бою всегда – вперед, в атаку! Народу сколько он положил, не помнишь разве? – возразил невидимый в темноте солдат.

– Было дело. Дрались мы отчаянно, – согласился хрипун. – Чуть что – примкнуть штыки и в рукопашную. Но на то он и Галвин Громмард, чтобы спуска врагу не давать. А ты думаешь, что сейчас лучше будет? Молись, крепко молись, чтобы мы увидели следующий закат.

– Это почему еще? – тревожно вскинулся совсем молоденький голос.

– А ты, малый, верно думаешь, что Шенк сюда в игрушки с нами играть приплыл? Нелюди год готовились, надо полагать, припасли, чем нас угостить. Э-э-эх, ладно пожили… Эльфы вон четвертого дня почин сделали, грудью на мечи легли. Теперь наша очередь.

– Ты мне это брось, Карп, тут тоску нагонять! – прервал хрипуна другой гном.

Он с громким сморканьем прочистил нос, а через мгновение раздался звук смачного плевка.

– Табак дрянь, – подвел артиллерист итог своему перекуру. – Ароматный, а толку? Видимость одна, что табак. Крепости в нем нет… Громмард, Громмард… И где он, твой Громмард? Видать похлебка у ракшей много слаще оказалась нашенских рыбных супов. Хотя как-то он приказал поваров шомполами перепороть за то, что кашу сожгли, вот была потеха. Никогда не забуду.

– Ха-ха, помню, – воскликнул один из канониров. – Я как раз и охаживал их по белым задницам! Да… были времена…

– Ладно, пора подыматься, вон Марцеллис в свисток задудел, – хрипун встал и энергичными хлопками принялся отряхивать штаны. – Утром поглядим, куда это мы нацелились. А почему Бельтран разведку не пошлет, стесняюсь поинтересоваться таким неприличным вопросом? Хоть узнали бы, кто против нас выперся.

– Ага, – возразили ему. – Конечно. А вдруг сразу баталия начнется? У нас же пол-лагеря в лежку! Нам теперь одна забота – время протянуть.

К рассвету тяжелая работа артиллеристов и обозных была закончена. Но первые солнечные лучи, что осветили равнину битвы, показали ясно – армия Шенка осталась на прежнем месте, а Бельтран приказал развернуть все орудия Лиги против нового противника.

Маркиз всю ночь провел на ногах, лично помогая канонирам перетаскивать тяжелые лафеты. Когда он увидел, против кого изготовились к бою его пушкари, то всегда выдержанный и невозмутимый вельможа схватился за голову обеим руками:

– Ракши!!! Синие демоны явились сами и притащили за собой еще кучу фаркрайнского сброда!

И вправду, на северной стороне долины, между лагерями Лиги выстроилось войско ифритов. Рослые воины сжимали в руках свои чудовищные копья-мечи. На выпуклых плоскостях ростовых щитов отчетливо был виден герб ракшей – магический пентакль на фоне их излюбленного оружия. Но самое удивительное, что демоны пришли не одни. Их строй подпирали пестрые полки самого разного состава и вооружения. Бельтран разглядел там и орков, и гномов, и людей, и даже гоблинов. А еще он увидел артиллерию, которая по суммарному количеству орудий, конечно, уступала дивизионам Лиги, но по мощи залпа, пожалуй, могла с ней поспорить. Причем большая ее часть состояла из рибодекинов. Сдвоенных, строенных и даже счетверенных по горизонтальной укладке. Маркиз насчитал в самом крупном тридцать два ствола и остался очень недоволен увиденным.

– Что делаем? Оставляем так? – спросил начальника вконец растерявшийся Марцеллис.

– С ума сошел? Разворачивай обратно. В сторону Шенка! – сорвал Бельтран свою злость на гноме.

И пошагал в сторону своего шатра, яростно давя молодую поросль каблуками сапог.

К Марцеллису подскочил один из ветеранов и задал точно такой же вопрос, который минуту назад прозвучал из уст главы артиллерии.

– О чем думаешь, ротозей? Совсем мозги проквасил! – в свою очередь разрядился на подчиненном командир батарейцев. – Вертаем пушки на исходную!

Бывалый солдат показал рукой на грозные рибодекины ополчения Фаркрайна.