Судьба гусара - Андрей Посняков

Кто он? Зачем здесь, в этом мире? Только для того лишь, чтоб писать стихи и воевать? Но это делал и просто Денис Давыдов, поэт и гусар… А он, Дэн? Эта саамская колдунья, кажется, вторглась в его мысли, подсматривала… Или это все показалось Дэну? Скорее всего, именно так и было. Тарья, ишь ты… девчонка как девчонка. Вряд ли колдунья… но шпионка – да! Черт возьми, зачем она разбила шампанское? Просто из вредности? Чтоб захватчикам насолить? Так и шведы для них такие же захватчики… Или не такие? Или свыклись уже? Сколько веков Швеция владела землей Суоми? Много. Можно и не считать.

– Она подошла, спросила дорогу, – рассказывал пришедший в себя часовой, дюжий усач пехотинец. – Мол, как до трактира дойти. Ну, я показал, где трактир… А потом… будто кто огрел по лбу… Очнулся в сугробе.

– Не сам очнулся, милок, – строго поправил Андрюшка. – Это мы тебя в чувство привели.

– Так, – Давыдов пристукнул ладонью по столу. – Давайте-ка по порядку. И по очереди.

По порядку и по очереди картина вырисовывалась следующая. Спросившая дорогу девушка-самоедка в узких штанах и короткой, расшитой бисером малице, что-то проделав с часовым, невозбранно проникла на склад и разбила ящик трофейного шампанского, после чего исчезла неизвестно куда.

Испросив разрешения у полковника заняться сим странным делом, Денис, выслушав часового и слуг, приступил к осмотру места происшествия. Под склад был приспособлен обыкновенный бревенчатый амбар с высоким дощатым пандусом – чтоб мешки на себе не таскать, а возить на телеге.

Распахнув ворота настежь, Дэн вошел в амбар и застыл на пороге. Темно-зеленые стекла от разбитых бутылок валялись повсюду, не очень-то хотелось повредить щегольские гусарские сапоги. Осторожно пройдя мимо осколков, Денис осмотрел остальные ящики и сундуки, имеющиеся на складе. С ними все было в порядке: все на месте: кофе, бочонки с мясом, пачки табака… даже водка! Что же зловредная девчонка ее-то не грохнула?

Снаружи, на пандусе, загрохотали шаги.

– Господин штабс-ротмистр!

– А, это ты, Антон Иваныч, – оглянувшись, усмехнулся Денис. – Почто пожаловал? Аль командующий зовет?

– Не, не зовет, – юноша покачал головой и хитро прищурился. – Яков Петрович меня к вам направил. Для помощи!

Услышав такие слова, Давыдов едва подавил улыбку:

– Ну, с таким-то помощником мы тут быстро всех на чистую воду выведем!

– Ну, я, конечно, мало что знаю, – парнишка потупился. – Но, возможно, пригожусь. Хоть куда сбегать или что еще…

– Ладно-ладно, не обижайся, – утешил парня Дэн. – Не боги горшки обжигают. Ну, коли уж помочь хочешь, так глянь на складе… Ничего здесь подозрительного не видишь?

– Да ничего, – корнет пожал плечами. Синий «гродненский» доломан с голубоватой опушкой очень шел ему, даже делал немного взрослее.

– А это вот – от шампанского мокро? – чуть погодя уточнил корнет.

– Ну да, от шампанского. – Давыдов покивал, гадая, к чему бы такой вопрос. – Уж не от водки точно. У тебя голова-то, кстати, как? Не болит от вчерашнего?

– Немножко кружится, – снова засмущался Антон Иваныч. – А шампанского сколько бутылок было?

– Да целый ящик. Вон он, гляди.

– Тогда непонятно… – Тошка задумчиво покусал губу. – Непонятно – почему так мало? Лужа-то вон так себе. А должна быть ого-го! Да и стенки бы забрызгало. И стекла бы улетели подалее. Это ж не простое вино – это ж шампанское! Оно ж играет.

– Так-так, – мигом почувствовав что-то важное, насторожился Дэн. – Давай, продолжай… и скажи, откуда ты про шампанское знаешь? Раньше разбивал?

Корнет покраснел и, шмыгнув носом, признался:

– Не, не разбивал. А года три назад как-то с дружками отпили, водички налили да обратно бутылку закрыли. Той же пробкой, аккуратно. А она, пробка-то, потом же вылетела! Матушка сразу догадалась, что к чему… ох, нам тогда и влетело!

– А сколько вам тогда было?

– Да двенадцать годков… да…

– Поздравляю вас, корнет! Вы – юный алкоголик.

Давыдов расхохотался и, хлопнув парня по плечу, снова стал необычайно серьезным:

– Значит, если по-твоему судить… бутылки, прежде чем разбить, открывали?

– Ну да, господин штабс-ротмистр, открыли, а потом закрыли. Зачем только? Черт поймет… Погодите-ка! Вдруг да там не шампанское, а водица?

Денис не успел и слова сказать, как мальчишка быстро нагнулся, мазнул ладонью по лужице и, облизав пальцы, задумался.

– Не, не вода. Шампанское. Но какой-то странный привкус… Ну-ка, еще…

– Стоп! – быстро склонившись, Давыдов ударил корнета по руке. – Не надо больше пробовать. И вообще, иди-ка лучше руки вымой… или вытри, вон об снег.

– Так снег-то, господин штабс-ротмистр, грязный. Весна!

– Вымой, говорю! – настоял на своем Денис. – И пальцы в рот не суй.

– Ну, я тогда вон, у колодца…

– Давай…

Пока непрошеный помощник ходил мыть руки, Дэн думал. Бутылки явно открыли… и потом закрыли. Зачем? Чтобы добавить яд и отравить господ офицеров во главе с самим командующим? Но… зачем тогда явиться вновь и все отравленные (допустим – отравленные) бутылки разбить? Не вяжется что-то. Где логика? Или – тот, кто залил, и тот, кто разбил – это разные люди? А поискать!

– Вон там домишки, видишь? – дождавшись возвращения корнета, Давыдов показал рукой. – Левый – мой, правый – твой. Спрашивай во всех подробностях – кого в прошедшие сутки на дороге видели.

Выслушав, Тошка замялся:

– А как же я у них-то спрошу, господин штабс-ротмистр? Я ж финского-то не знаю, а они по-русски не понимают.

– Вот это да, – озадаченно покивал гусар. – Вот это верно заметил… Та-ак… Толмач у нас, кажется, есть… переводчик!