Неправильное число - Денис Кащеев

«Ковчег», день пятый, а возможно, уже шестой или даже седьмой, кто знает…

– Все, больше не могу, – просипела Галя, усаживаясь на пол и приваливаясь спиной к стене коридора.

Олег остановился, замер, согнувшись и уперев ладони в колени, облизал пересохшие губы шершавым языком.

– Давай еще три развилки, – предложил он, борясь с соблазном немедленно последовать примеру спутницы.

– Нет, – обессиленно мотнула головой та. – Не Moiy.

– Хотя бы две, – выдохнул юноша, уже понимая, что почти наверняка спорит впустую. В позапрошлый раз он уговорил Галю на десять, в прошлый – на пять, рано или поздно это должно было закончиться. – Ладно, одну…

– Нет, – одними губами проговорила Измайлова. – Все, пришли.

– Хорошо, – кивнул Олег, усаживаясь с ней рядом. – Давай отдохнем. Пятнадцать минут. Или даже полчаса. И пойдем дальше. Нельзя сидеть на месте. Бессмысленно.

– Бессмысленно по Kpyiy ходить, – выдохнула Галя.

– Мы не ходим по кругу! – возмущенно заявил он, хотя уже и не с той убежденностью, что делал это раньше – сколько раз? Три? Четыре? Десять? Сто?

Девушка не ответила.

Два часа назад они перестали помечать маркером пройденные перекрестки. Это не было осознанным решением: просто в какой-то момент Олег понял, что они больше не делают этого. Предложил вернуться назад, к последней метке, и Галя даже согласилась, но отыскать туда дорогу им не удалось.

Свое копье девушка забыла после одного из коротких – тогда еще коротких – привалов. Присев, прислонила к стене, а поднявшись, ушла с пустыми руками. Пропажи хватились не сразу, и на этот раз возвращаться они уже даже не пытались.

А вот дубинка оставалась с Олегом почти до самого конца. Он точно помнил, как вертел ее в руках, в прошлый (или все же в позапрошлый?) раз уговаривая Галю пройти еще немного вперед. Куда и как подевалась «палица», юноша понятия не имел.

Измайлова что-то едва слышно прошептала – Олег разобрал одно лишь слово «Диля», но и так прекрасно знал, о чем думает его спутница.

– Диля уже, наверное, давно наверху в каюте спит, – заявил юноша – тоже уже не второй и не третий раз за последние часы. – Наши метки остались с ее стороны – она наверняка успела вернуться по ним… – О том, что на пути сестре его спутницы могли встретиться препятствия, начиная от перегородивших коридор спятивших стен и заканчивая рыщущим по закоулкам Чужим, напоминать сейчас было, конечно же, неуместно.

– Нет, – мотнула головой Галя. – Она не спит. Наверное, она ждет нас там, у выхода…

– Так идем к ней скорее, – предпринял очередную попытку сдвинуть спутницу с места Олег.

Девушка кивнула, но осталась сидеть.

С минуту они молчали. Как он уже успел заметить, в тишине все прочие мысли быстро вытеснялись одной-единственной: «Пить! Хочу пить!» Олег потерся языком о зубы, силясь выдавить хоть каплю слюны, но не преуспел.

Галя снова что-то пробормотала, и он повернул к ней голову:

– Что?

– Инна, – выговорила Измайлова.

– Что Инна?

– Ты… Ты любишь ее?

Олег вздрогнул.

– Ты уверена, что сейчас лучшее время, чтобы обсудить это? – спросил он надтреснутым голосом.

– А когда еще?

Действительно: когда?

– Потом, когда спасем ее и выберемся сами.

– А если не будет никакого потом?

– Прекрати, – попытался повысить он голос. – Мы выберемся. И Инну вытащим…

– Ты любишь ее, – это уже был не вопрос – утверждение.

– Мы знакомы всего пять дней, – покачал головой Олег.

– Разве имеет значение, пять или пятьсот?

– А разве нет?

– Нет конечно же…

– Ну, не знаю… – пожал он плечами. Отрицать, что Инна ему нравится, было бы глупо. Но говорить об этом с Галей казалось Олегу еще глупее. Уж лучше, наверное, тишина и мысли о жажде! Хотя нет, не лучше… – Что? – Измайлова что-то сказала, но он снова не расслышал, отвлекшись на собственные мысли.

– А она любит не тебя, – повторила девушка.

Вот к такому он оказался не готов: ни к самим этим словам, ни к той боли, что они вызвали. Легче, наверное, было бы пережить удар копьем в сердце. Но Галино копье осталось где-то в недрах лабиринта, а вот слова все еще были при ней. Пока.

Задохнувшись, ответил Олег не сразу.

– А кого? – выговорил он наконец. – Романа?

– Романа? – наморщила лоб Измайлова, словно припоминая, кто бы это мог такой быть. – Ты имеешь в виду Сорокина, что ли? Из ее группы? Нет, конечно, при чем тут он?

– А кого тогда? – спросил юноша, тут же усомнившись, что в самом деле хочет услышать ответ.

– Вербицкого, конечно, – сказала Галя.