Вик Разрушитель - Валерий Гуминский

Танцы – не панацея от скуки, конечно, но мысль Светиного отца об отработке постановочных жестов, сродни иллюзионным, овладевала мною все больше и больше. Хотя бы красиво глядеться будет, когда я начну руками правильно размахивать, отражая магоформы и наводя страх на противника.

– Я только схожу и посмотрю! – «оправдывался» перед товарищами, а сам пятился задом, выскальзывая из плотного кольца.

Свету я нашел на улице вместе с толпой таких же трескучих сорок. Собрались кружком и что-то обсуждают. Я решительно подошел и потянул ее за руку.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я.

– Какая? – удивилась «сестра».

– Пойдем со мной в танцзал.

– Ты меня удивляешь, Вик, – захлопала ресницами Света. – Тебя кто-то явно надоумил. Сам бы до такого не додумался! Скажи, кто? Интересно же!

В кого она такая сообразительная? Явно в прадеда пошла. Повадки Старейшины иногда проскальзывают в ее действиях.

– Потом узнаешь! Проводишь или нет? Или я Рудакову попрошу.

– Только попробуй! – резко взвилась девочка. – Пошли! Я сама познакомлю тебя с Самсоном Яковлевичем.

Танцевальная студия находилась на первом этаже, где и все административные кабинеты, только в другом крыле. Света решительно толкнула двустворчатые двери с большими матовыми стеклами, и втащила меня в помещение, залитое ярким солнцем через огромные окна. Паркет на полу невыносимо блестел, разбрасывая янтарные блики по стенам; зеркала вдоль стены, никелированные штанги, тянущиеся вдоль зеркал; стройные девчонки в спортивном трико дружно прыгают на месте, выделывая какие-то па. «Меня здесь сожрут с косточками, и не подавятся», – мрачно подумал я, сразу представив, как эти длинноногие амазонки измываются над одним пацаном, по дурости засунувшим голову в их гнездовище.

– Девчата! – захлопал в ладоши высокий мускулистый черноволосый мужчина в обтягивающей майке и в свободных легких спортивных штанах. – Отрабатываем группировку и поддержку!

– А когда связку будем пробовать? – спросил кто-то.

– Завтра, – отрезал мужчина и направился к нам по стеночке, чтобы не мешать азартно скачущим акробаткам.

– Здравствуйте, Самсон Яковлевич! – улыбаясь, крикнула Света. Музыка, гремящая из тяжелой подвесной акустики, неприятно била по ушам. – Я к вам своего брата привела! Жаждет приобщиться к танцам!

Инструктор с профессиональным интересом окинул меня с ног до головы, помассировал гладко выбритый подбородок.

– Хм, ты же Волховский? – неожиданно спросил он.

– Да, – удивленно кивнул я.

– Насчет тебя звонили, – загадочно произнес Кирш. – Пойдемте в мой кабинет, а то здесь невозможно разговаривать.

В маленькой комнатушке, где места для двоих-то было мало, мы уместились с трудом. Я встал возле дверей, а Света села на узкую скамейку возле металлического стеллажа, забитого разнообразными предметами вроде мячей, булав, лент, разнообразных предметов, назначение которых мне было непонятно. Удивительно, но я даже небольшие разборные гантели обнаружил. Неужели девчонки их тягают?

– Рассказывай, чем конкретно ты хочешь овладеть, – посмотрел на меня инструктор. – Иван Олегович не объяснил, перевалил на тебя такую важную миссию. – Мне с трудом верится в твое желание с барышнями танцевать и прыгать.

– Мне нужно освоить десяток движений, схожих с танцевальными па, – я почесал макушку, не зная как точно сформулировать свои желания. – Видите ли, мне приходится тренироваться на полигоне, отрабатывая магические элементы. Моему учителю важно, чтобы я двигался пластично. Ему не нравятся мои дерганья, и поэтому он ужасно злится. Не знаю, есть ли в этом смысл, но перечить наставнику нельзя.

Света вытаращилась на меня, и только попыталась открыть рот, я показал ей кулак, чтобы она молчала.

– Пластика для магов? – хмыкнул Кирш и отвалился на высокую спинку стула, сцепив руки на животе в замок. – Впервые слышу такое желание. Дай-ка мне точнее сформулировать просьбу господина Булгакова. Ммм… Мне в голову пришла странная мысль. Может, иллюзионистом хочешь быть? Знаешь же братьев Измайловых?

– Ага, – кивнул я. – Телепортаторы?

– Ну, да. Они, кстати, у меня брали уроки сценического мастерства, – улыбнулся Кирш. – Так что я не удивлен. Позанимаешься пару-тройку месяцев, форму наберешь и Ивану Олеговичу продемонстрируешь. Светлана, а вы не желаете спортивными танцами или акробатикой заняться? У вас природная гибкость просматривается, рост подходящий.

– О чем вы говорите, Самсон Яковлевич? – покраснела Света. – Я стеснительная, не люблю на людях выступать.

– Мое дело предложить, – пожал плечами Кирш, не обращая внимания на смущенную девочку. – Я оцениваю перспективы как профессионал. Не подумайте ничего плохого. Извините, если обидел.

– Все в порядке, – пришла в себя Света.

– Тогда идемте, – поднялся Кирш.

Он закрыл за нами дверь и уже по другой стеночке аккуратно, чтобы не мешать занимающимся девушкам, проскользнул к столу, на котором громоздилась музыкальная аппаратура. Щелкнув кнопкой, он с удовольствием вздохнул, вслушиваясь в тишину.

– Девочки, внимание! – он похлопал в ладоши. – У нас некоторое время будет заниматься молодой человек из шестого класса! Зовут его Викентием! Прошу не обижать его и всецело помогать в освоении некоторых танцевальных элементов!

– А зачем ему это? – уперев руки в бока, спросила высокая девица в черно-красном топе и со сложной прической, каким-то чудом не рассыпающейся после невероятных скачек по залу. – И получится ли у него?

– Получится, – уверил Кирш, обхватив меня за плечи. – Он готовится к турниру иллюзионистов, и ему нужны своеобразные движения отработать. Сразу говорю, материал сырой, лепить можно что угодно.

– И пухленький! – раздался смешливый голосок из толпы красоток.

Конечно, все сразу рассмеялись. Я тоже улыбнулся. Хорошо же, когда другим настроение поднимаешь! Позитива столько сразу обрушивается на твою голову. Вот и сейчас…

– Так он иллюзионист?

– Нет, я на подтанцовках! – я решительно пресек опасные вопросы.

Акробатки снова рассыпались смехом.

– Да это же тот парнишка, который с Дубровским три дня назад на дуэли дрался! – воскликнула красивая смуглая от летнего загара девушка в облегающем костюме, который приятно подчеркивал все ее волнующие выпуклости. Я даже замер, почувствовав марш миллионов мурашек по своей спине. – Я узнала! У него синяк на пол-лица! Это точно он!

– Так вы еще и драться успеваете, Викентий? – усмехнулся Самсон Яковлевич. – Талантище неимоверный! Думаю, мы сработаемся. Итак, следующее занятие послезавтра. Я попрошу администрацию скорректировать ваш учебный день, чтобы вы могли спокойно приходить в студию.

– А так можно? – поразился я. – Мне казалось, все секции и кружки после уроков начинаются.