Совок-3 - Вадим Агарев

Следователи здоровались со мной учтиво, но смотрели на меня, словно на медведя, которого вывели на прогулку. Вроде бы и дрессированный, и в наморднике, но хрен его знает, что у него, то есть, у меня, на уме. Зверь, он и есть зверь. Как будто застрелил я не сиженного-пересиженного убийцу, а почетного донора области.

На лестнице меня перехватили Гриненко и Борис. Оба были на взводе.

– Сергей, надо переговорить! – Стас, озираясь, потеснил меня к окну, – Нас с Борей в областное на пятнадцать часов выдергивают. Тютюнник говорит, что москвичи нами интересовались! Их там целых три штуки сегодня прибыло.

Вроде бы не первый год служат, а вон как взбодрились. Надо приводить их в чувство. Идиот Тютюнник, вместо того, чтобы их успокоить, нагнал на них жути.

– И чего нового вам Тютюнник сказал? Чего вы так возбудились? Мы же с вами все это обговорили уже! – Я по-доброму, с незлобливым укором воспитательницы детсада, оглядел оперов.

– Вас в основном спрашивать будут про меня, других вопросов к вам не будет, если только сами лишнего не наболтаете. А про меня говорите только правду. Ну, или почти правду. Станислав, мы же вроде обо всем договорились?! – я всмотрелся в глаза Гриненко.

Стас согласно кивнул головой, это незамысловатое движение продублировал и Боря.

– Еще раз слушайте сюда! Я в пятницу вечером случайно выловил тебя по рабочему телефону и попросил вместе с Борисом подъехать ко мне домой. И только у меня дома вы узнали от меня же, о возможном разбое. Вероятность была невелика, вот вы и не стали шум поднимать. Тем более, что рабочий день уже закончился и никого из руководства в РОВД уже не было. Все! Дальше молчите, как рыба об лед. Ничего больше не знаете, все вопросы пусть задают мне. Понятно?

Товарищи офицеры переглянулись и немного расслабились.

– Главное для вас, это меньше говорить. Да что я вас учу, кто тут у нас в розыске служит, вы или я?! – я насмешливо оглядел напряженных сыскарей.

– Да мы так и допросились в прокуратуре. И своему начальству так же доложились. Но на хера мы москвичам понадобились? – недоумевал Борис.

– Боря, ну как ты не понимаешь?! Воронецкий не только в нашей области наследил! И тебе ли не знать, что сейчас абсолютно все похожие баранки на него мерить будут! Думаешь мало мокрух и разбоев по стране? А он сейчас московским товарищам из своего холодильника ничем возразить уже не сможет. А тут вы такие шустрые и ни хера непонятные опера!

Парни уже справились с нервным перевозбуждением, в которое их вогнал придурошный начальник УР. И это, вместо того, чтобы поддержать и успокоить подчиненных! Надо срочно подогреть ребят очередной морковкой, они ее безусловно заслужили.

– Хочу заявить вам, коллеги, и заявить с полной ответственностью, что на этой неделе вы будете подвергнуты неофициальному, но очень весомому поощрению. В виде денежной премии. Прошлую сумму можете смело умножить на три. Парни посветлели лицами.

Содержимое молочного сосуда вполне позволяло мне проявить и большую щедрость, но тогда и вопросов в головах оперов появилось бы соразмерно.

Стас и Борис окончательно вышли из состояния нервяка и даже заулыбались.

– Мужики, вы, прежде всего, следите за языками, ребята в Главке шустрые, вопросы задавать умеют. Не дайте им повода зацепить вас на какой-нибудь херне. Чуть что, валите все на меня. И не стесняйтесь выглядеть тупыми идиотами! Если с москвичами не облажаетесь, то все вместе получим благодарность от министра, это я вам точно говорю! А на своего придурка начальника не обращайте внимания, это он от испуга перед москвичами так жидко испражняется.

В кабинете я не заскучал. Не успел. Еще не закипел чайник, а на пороге без стука появились двое незнакомых мужиков. Постарше и помоложе, но все равно, оба, как из-под одной мамки. Оба в польских серых костюмах, хорошо, хоть рубашки и галстуки цветом разные. Ага, это, как раз понятно, что они у какого-то одного прикрученного торгаша одеваются. При нынешнем-то тотальном дефиците, костюмчики у них неплохие. И морды с налетом московского высокомерия. Ну да, ведь самые «коренные» москвичи, это те, которые не так давно приехали в столицу из Бобруйска или из Чебоксар. Или, как я в свое время из Самары в Первое ОРБ. У таких вот приездунов, столичной спеси в разы больше, чем у любого по-настоящему коренного москвича в пятом поколении.

Изображать из себя робкого провинциального идиота я не видел никакой целесообразности. Даже, если Боря со Стасом и потекут, на меня ничего нет. Ни у кого нет. Ни у местных, ни у этих залетных. Все концы я зачистил. И зачистил очень качественно. Поэтому надо было все внимание министерских оперов перетягивать на свою бедовую персону. Уж в себе-то я был уверен.

– Чаю хотите? – не стал я дожидаться, когда совковые пижоны в польских макинтошах насладятся своим столичным превосходством и решат, кто из нас первым должен здороваться.

Глава 21

Мужики переглянулись, но потом прошли в кабинет и начальственно расселись. Один за соседним столом, второй у стеночки. И какое-то время внимательно меня разглядывали. Молча и пристально. Ожидая, наверное, что я начну суетиться. Этакие суровые столичные профи на гастролях в провинции. Что ж, держать паузу мы тоже умеем, гляделки, так гляделки.

– Корнеев Сергей Егорович? – полувопросительно-полуутвердительно произнес старший, который занял соседний стол.

– Он самый! – не стал я отпираться, – Или на личном деле не моя фотография налеплена? Ужели не похож? – деваться было некуда, надо было хамить.

Залив свою чашку кипятком, я сыпанул туда сахара и тоже присел за свой стол. Повторно предлагать москвичам чаю я не стал, пусть их в УВД обхаживают и облизывают. Формально я вообще не по их Главку числюсь.

Дураков в ГУР МВД не держат, ребята еще раз переглянулись и начали на ходу переобуваться, добавляя добродушия на свои казенные физиономии.

– Ты чего, Сергей, мы же